Если я вернусь

Заходи, Витенька, – ответила мать и продолжила, – другого выхода нет. Проси Настю, чтобы помогла.

–Проси сама, – взбрыкнул муж, – я не могу уже смотреть ей в глаза.

–Так не смотри. Попроси по телефону.

В комнату вошел сын.

–Опять ругаетесь! Я на месте тети Насти давно показал бы вам фигу.

–А ты не вмешивайся! – мать попыталась отвесить сыну затрещину, но тот привычно увернулся.

–Расскажу тете Насте, что вы опять будете просить подачки, – пообещал Витенька.

–А я запрещу тете Насте тайно подсовывать тебе деньги! – мать перешла на крик.

–А я еще расскажу ей, что ты называла ее жадюгой, поэтому ее никто замуж не берет, – налил масло в огонь сын.

–Ах, ты, жук! Вот я тебя сейчас, – она побежала вслед за убегающим сыном, который успел закрыться в своей комнате.

–Сын весь в тебя, – упрекнула она мужа.

–Значит, хороший будет человека, – глубокомысленно согласился Илья Андреевич.

В дверях появилась младшая дочь.

–А я люблю тетю Настю, – тихо произнесла девочка, обнимая куклу.

–Ишь, еще одна защитница появилась! Иди, Машуня, спать, – сказала мать спокойно, но было видно, что раздражена она основательно.

–А знаешь, Оля, дети-то правы, – Илья довольно смотрел на жену. – Настя никогда не отказывала, помогала, а мы просто этого не ценим.

–Было бы у меня столько денег, сколько она зарабатывает, я тоже отдавала бы.

–Вряд ли, – засомневался муж. – Лучше самим надо зарабатывать.

–Вот и зарабатывай!

Илья промолчал: он знал, что бесполезно спорить с раздраженной женщиной, можно нарваться на большие неприятности.

2

В приемной директора было тихо, пахло яблоками и кофе. Леночка набирала текст письма за компьютером, поглядывая на сотрудницу из бухгалтерии, которая, будто загипнотизированная, неотрывно смотрела на дверь, ведущую в кабинет начальницы. Посетительница сидела на краешке стула, явно, пришла о чем-то просить, теребила косынку, повязанную на шее, на лице ее было написано волнение и смущение, она была готова выскочить из приемной в любую минуту.

–Не женщина, а зверь, – проговорил он сквозь зубы.

–Неправда, Леонид Матвеевич! – секретарь мотнула красивой головкой. – Анастасия Андреевна – строгая, но справедливая.