Зеркало и чаша

Он мне сначала другое имя сказал. Я, говорит, Ледич из Столпомировой дружины.

— А ты его не узнал?

— Он в шлеме был варяжском, закрытом, ну и… Откуда же я знал! Кому бы на ум пришло? Ну, одолел он меня. — Такое признание Буяру далось нелегко, но то, что предстояло, было еще хуже. — Еще бы не одолеть… Он ведь старше… — бормотал Буяр, то ли Избране, то ли  самому себе. — Ну, убить он меня не убил…

— Вижу! — отозвалась Избрана, в досаде почти жалея, что младший братец все-таки уцелел.

— А взял с меня клятву против него не воевать и признать как старшего брата, вместо отца, — наконец выговорил Буяр.

— И ты поклялся? — Избрана смотрела на него как на предателя. 

Буяр не поднимал глаз, но ее взгляд жег ему затылок.

— А что мне было делать, если он мне меч к горлу приставил? Был бы другой кто… А то все-таки брат… Старший… Что же, пусть бы он своей рукой меня убил?.. Ну, словом, я больше не воюю! — Буяр тряхнул шапкой, словно подводя черту под своей прежней жизнью. — Ты, сестра, как хочешь.

— А в Оршанске что?

— А я почем знаю? Я оттуда прямо сюда. Он там еще оставался. 

— Не знаешь! — с презрением глядя на него, отчеканила Избрана. — Не знаешь, что с твоим городом делается! Да если у нас все князья такие, как ты, то вас не то что я, а любая сельская баба побьет! 

— Ну, словом, сама воюй! — Красный от досады Буяр поднялся и махнул шапкой.

Из-за суеты и беспорядка, возникших с приездом Буяровой дружины, выступление пришлось отложить. О внезапном появлении Зимобора Избрана велела никому не рассказывать, пытаясь оттянуть то, что сама невольно уже начала считать неизбежным. Предсказание Громана сбывалось у нее на глазах, но Избрана не желала с этим мириться. После всего, что уже произошло, возвращение старшего из братьев, да еще со Столпомировыми полками за спиной, было ее гибелью. В честь приезда княжича в дружине затеяли пир, и даже Избрана какое-то время посидела в гриднице, вот только сделать веселое лицо ей оказалось не по силам.

***

Утром, еще до рассвета, дружина приготовилась выступать. Отроки выглядели хмуро. Секач и Красовит намекали княгине, что ей лучше остаться и здесь ждать вестей, но она коротко мотнула головой. Остаться и ждать было хуже смерти.

Зеркало Избрана взяла с собой. Оно уже стало казаться ей чем-то вроде оберега.