Охотники клана Шиир. Кристаллы Иезуилла

Никакими ухищрениями нельзя было склонить хранителей к преступлению, никакими обещаниями было невозможно уговорить служащих пойти против правил.

Наконец, шаги замерли, тихо скрипнула открывающаяся дверь.

— Одно мгновение, господин, — вымолвил служащий и вошел в приемную.

Посетитель прижал полы капюшона к лицу, дабы увеличить себе обзор, и огляделся. Все те же каменные стены, которым, казалось, не было конца, будто бы весь мир состоял лишь из этих стен.  И все тот же мерцающий свет теплых огоньков, которые будто пугаясь каждого шороха и звука, дрожали и тянулись ввысь.

В голову посетителя сами собой закрались мысли о том, что это место устрашает и будит в душе непонятное волнение. Такие же чувства можно испытать, побывав в тюремной камере, где сгнили заживо сотни человек. Стены хранили мучения, пережитые ранее многими людьми, и сейчас делились ими с редкими гостями, желая поделиться своей болезненной памятью.

Мало кто помнил, но еще триста лет назад, до того, как король решил учредить в этом здании хранилище, здесь располагалось убежище пиратов.

Однако странным можно считать тот факт, что обитель разврата, грабежа и беззакония превратилась в неприступную и надежную цитадель для хранения самых сокровенных секретов и драгоценностей.

Мужчина усмехнулся своим мыслям, еще раз убеждаясь в том, что история любит всякого рода парадоксы.

Служащий показался из-за двери и распахнул ее шире, приглашая посетителя войти.

Холодный голубой свет потрескивающего кристалла озарял изможденное старостью лицо хранителя, подчеркивая морщины и заломы складок у губ. Он провел ссохшейся ладонью по краю рукава своей серой мантии, расшитому черными узорами, и положил ее на поверхность массивного дубового стола. Причмокнув, он с силой сглотнул и кивнул посетителю. 

— Неугодно ли вам будет снять свой капюшон? — обратился он к посетителю. — Поверьте, все, что происходит в этой комнате остается здесь же.

— Я понимаю, — проговорил мужчина. — Однако не сочтите за грубость, я не буду этого делать.

Хранитель слезящимися от старости глазами присмотрелся к странному гостю, однако не смог ни определить его возраст, ни разглядеть черты лица. Дрожащей рукой он потянулся к пергаменту и, окунув перо в чернильницу, оставил огромную кляксу на бумаге. Испустив тяжелый вздох, он спросил: 

— Вы пришли забрать вещь, не так ли?

— Верно.