Проклятый граф. Том II. Призраки прошлого

Луиза, не обращая на названного брата ни малейшего внимания, обернулась, с изумлением взирая на вызвавшего ее хозяина, однако, возражать не посмела, выражая чувства, очевидно, все еще не до конца угасшие в ее душе и способные обуревать ее чахлое сознание, лишь взглядом. Альберт в ответ успокаивающе смежил веки. Лицо его отразило безмятежность уверенного в своих силах негодяя. Голос, когда он заговорил, обращаясь к своей помощнице, прозвучал довольно тихо, однако же, тем не менее, был ясно слышен всем участникам происходящих событий.

- Не стоит так беспокоиться, Лу, - почти мурлыкал маг, казалось, гипнотически воздействуя на ту, к кому обращался, - Я уверен, ты не подведешь меня. И если наш милый маленький граф решит довести дело до драки, я не сомневаюсь, что победа останется за тобой.

- Вот несет бред и даже не смущается, - Роман, переключивший свое внимание с запертого друга на происходящий разговор, насмешливо ухмыльнулся, - С чего ты взял, что это чудо одержит верх? Официально заявляю, что ставлю на брата!

- Присоединяюсь, - важно кивнул Винсент, чуть усмехаясь.

Однако, взгляд хранителя памяти оставался серьезным и сосредоточенным, ясно давая понять, что на самом деле ничего смешного в складывающейся ситуации мужчина не наблюдает.

Хозяин замка, похоже, абсолютно не обращая внимания на слова друга и родственника, сделал шаг вперед. Взор его, холодный, злой, как будто бы лишенный малейших признаков жизни, был прикован к Луизе, однако, заговорил он, обращаясь к дяде.

- Ты хочешь узнать, кто одержит верх, Альберт? – тихо, с очень ясно слышимыми нотками с трудом сдерживаемой ярости, произнес он, и неожиданно резким движением закатал рукав рубашки, - Что ж… Могу предоставить возможность увидеть ответ.

Улыбка мага, не покидающая его лица, при этих словах приобрела явный оттенок заинтересованности.

- Предоставь, - мягко произнес он, едва заметно сужая глаза и делая приглашающий жест рукой, - Я буду рад посмотреть на демонстрацию твоего ответа. Лу, милая…

Татьяна, стоя на пороге замка, возмущенно приоткрыла рот.

Провокация, наглая и беззастенчивая попытка натравить Эрика на ту, что, в сущности, являлась лишь орудием, марионеткой в ловких руках кукловода, чья роль, конечно, отводилась Альберту, была слишком очевидна. И от этого казалась еще более возмутительной.

Однако, вымолвить хоть слово, предпринять хотя бы малейшую, пусть и заведомо абсурдную попытку остановить начинающееся безумие, она не успела.