Проклятый граф. Том II. Призраки прошлого

- Да зачем? – молодой человек, исполняющий обязанности не то палача, не то искушенного в искусстве пыток инквизитора, презрительно фыркнул, с размаху ударяя лежащего на полу человека под ребра мыском ботинка, - Жалость к предателям – самая большая глупость, которую только можно позволить себе!

- А что же до прощения предателей? – поинтересовался его собеседник, похоже, решительно не желая замечать хриплого дыхания, с трудом вырывающегося из груди жертвы и ее надсадного кашля, а может и незаметно получающий от этого удовольствие.

- Это еще бо́льшая глупость, - безапелляционно заявил юный экзекутор и, наклонившись, сжал черные короткие волосы, рывком дергая их вверх, тем самым вынуждая жертву поднять голову.

Его взрослый собеседник с интересом оглядел залитое кровью лицо и, снова вздохнув, пожал плечами.

- Что ж, тогда я, возможно, совершу эту глупость… Впрочем, позже, - он дал знак подручному продолжать. Тот довольно хмыкнул, отводя руку назад и, вложив в удар, похоже, всю, или, по крайней мере, весьма немалую часть своей силы, отбросил жертву в сторону.

- Открой мне тайну, песик, - голос его, обманчиво-ласковый, так и сочился ядом, - У тебя остались еще где-нибудь целые косточки? Подскажи, куда мне бить? Тебе же все равно – убивать тебя нельзя, а остальное на тебе заживет быстро, - он поднял ногу, явно намереваясь с размаху вдавить ее в тело несчастного, распластавшегося по полу практически без сил.

- Прекрати, - несколько похолодевшим тоном произнес мужчина и, продолжая сидеть на диване, вытянул одну руку вперед, открытой ладонью к экзекутору, подтверждая свои слова жестом. Последний недовольно дернул плечом и, резким движением впечатав каблук дорогого ботинка в пол рядом с жертвой, почти раздраженно повернулся к собеседнику.

- Что еще? Я только вошел во вкус.

Мужчина, только что зачем-то склонивший голову к плечу, хмуро глянул на него.

- Замолчи, - абсолютно ровным тоном приказал он, - Ты мешаешь мне.

- Боже-Боже, - парень недовольно закатил глаза, однако, более возражать не стал и, отойдя от жертвы, лениво прислонился к стене. В руках его мелькнуло, добытое, вероятно, во время этой небольшой проходки, маленькое резиновое колечко.