Волхв

Несколько секунд, и небесный хищник парил над облаками. С такой высоты, даже могучие стены княжеских палат казались всего лишь крохотным муравейником. В городе царила суета. Его жители-муравьишки, в спешке разбегались по избам.

Взгляд сокола устремился в яблоневый сад, который простирался на тысячи локтей. В самом его «сердце», где когда-то стояло капище Перуна, сверкала золочёным куполом православная часовня. Пара взмахов могучих крыльев, и пушистые облака сменились макушками фруктовых деревьев. Один миг, и грозный хищник уже стоял на земле у ворот белокаменного кремля.

- Да, стар я стал для этого, - прошептал дедушка, и, выпрямившись в полный рост, прохрустел спиной.

Тяжёлые дубовые двери, громко скрипя навесами, отворились. По обе стены широкого коридора стояла стража. 

- Стой, где стоишь, старик! - громогласным голосом выкрикнул один из хранителей княжеского покоя. – Вход для посетителей закрыт.

- Неужто ты дряхлого деда боишься? - сказал старец, глядя на сжимающую топорище ладонь стражника.

- Говорю же, вход закрыт, возвращайся в свою избу, - грозно буркнул воин.

- Что ж, нельзя потерять то, что уже утрачено, - прошептал старик. – Передай Князю, что первый Волхв Волосозар говорить пришёл. Послание у меня для него, важное.

- Чёртов идолопоклонник! – рявкнул стражник и харкнул в сторону старца. – Владислав, сообщи Князю, и побыстрее, дабы это бесово отродье палаты святые не срамило.

Звон кольчуги спешно шагающего воина разлетался по коридору, отражаясь от белых высоких стен, но стихал так же быстро, как и отдалялся посланник известия.

- И как тебе сынок живётся-то, - переведя взгляд с потолка на стражника, произнёс старик. – Хранит тебя мёртвый Бог?

- Не твоё дело, пёс лукавый, - недовольно буркнул собеседник. Дыши, пока можешь это делать.

Звук шагов, доносившийся с другого конца коридора, привлёк внимание воина.

- Пропусти его, Наум, - громко произнёс Владислав, не сбавляя темпа ходьбы.

- Наум, - пробормотал Волхв, и растянул губы в саркастичной ухмылке.

За массивной резной дубовой дверью, в конце Княжеского зала, на троне восседал Святослав Ярославич – владыка Рязани и всех земель её. Круглоликий, темноволосый с надменной ухмылкой на скоблёном лице, окружённый кучкой советников и военноначальников, он смотрел на приближающегося старца.