Бремя белой лисы

- Какие емкие выражения! – сказала Карина и опять улыбнулась мило, (столь красивым любое выражение к лицу), но как-то хищно.

Тактично и безрадостно.

10

Одно несомненно – историю, начиная от слепой каменноугольной древности и оканчивая прошлым, едва иссякшим веком, она понимала превосходно. Особенно средневекового Востока, в чем сам Разин не был силен. Чувствовать прошлое кожей – редкое качество, немногим данное при рождении.

У Карины оказалась совершенно кошачья черта натуры – втираться в доверие быстро и ненавязчиво.

Даже Мариша слушала ее рассказы с интересом. Нельзя сказать, чтобы, появляясь вечерами у костра и вежливо отказываясь от ужина, она казалась чужой. Мужики, конечно, делали стойку, без особого, видно, успеха распуская павлиньи хвосты, за исключением непроницаемого японца и Андрея – того чем-то девица настораживала. Да и следить за чужой глупостью ему всегда нравилось больше, чем совершать свои. Даже ревнивая Марья успокоилась на его счет.

Тот прощальный вечер на острове решили отметить с помпой – бородач Митрий вытащил потасканную гитару – вообще-то, этакой инструмент стоило оставить местным суркам (или кто тут еще водился) – пусть развлекаются штормовыми осенними ночами.

Лежа на локте у костра, разгоняющего по бивуаку мягкие волны тепла, Андрей щурился и представлял себе танцующих под «калинку» сурков. Толстенькие серые скоморохи вертятся волчком, короткими задними лапками откалывают па, взявшись за передние, а рядом двое сурков наяривают на лежащей гитаре – один забрался на гриф и прижимает струны, второй, выглядывая из дырки резонатора, дергает басы.

Митя чесал светлую растительность на лице и рассказывал девяностолетнюю историю про практиканта, которому в раскоп подсунули горлышко флакона духов «Красная Москва» и на полном серьезе уверили, будто оно из сарматского погребения. Практикант чуть не тронулся, представляя потрясение научного мира от своей диссертации. Узнав от доброжелателей правду, несчастный, в Митином изложении, гонялся за шутником по раскопкам с кайлом, и Митрий, естественно, лично помогал его вязать.

Веселая наука археология.

Разин хихикнул и почувствовал за спиной тихое движение.

Так и есть – Карина присела радом, изящная, без единого комочка грязи на узких ботинках, не зря он мысленно сравнивал ее с кошкой. Банально, да, но ведь похоже. Как там говорил лучший друг животных?

- О чем размышляете, Андрей?

- О женщинах… и о кошках.

- Не поняла? – она подняла тонкие длинные брови.