Бремя белой лисы

А технику и историю он просто любил с детства, но форму и настоящее содержание любви дал невеликий список советских техническо-исторических изданий: «Моделист-конструктор», панский «Малы моделяж» и прежняя, блистательная «Техника – молодежи», еще на серой бумаге, еще не превращенная в глянцевый и скучный проспект, похожий на переросшую редиску-«дудку» – ярко, красиво и пригодно только в помойку.

Ах, старые журналы! Что за удовольствие зарываться в ломкие желтоватые страницы, открывать иные времена, иные характеры, иные творения гениев, теперь забытые, интересные только историкам и коллекционерам оружия да допотопной техники.

Остались редкие музейные экспонаты да нестойкая народная память. Так и нас не вспомнят, скажут разве кошмарной канцелярской фразой, какие обожают вставлять в учебники, наповал убивая в и без того низколобом юношестве всякое здравое соображение – «в начальный кризисный период двадцать первого века…»

Та жилка авантюриста все же дала себя знать – во времена студенчества на истфаке Разин сошелся с «черными» археологами, добывающими раритеты для себя, а не для любимого государства, которое привыкло хапать подобные находки, и пальцем не шевеля, дабы помочь поиску.

Он спускался в скифские курганы и месил грязь в болотах, где слоями лежат непогребенные косточки наших дедов вперемешку с металлической смертью. Безымянные скелеты команда аккуратно закапывала в отмеченных местах – может, еще доведется похоронить по-людски. Вскоре пятикурсник знал технику раскопок лучше своих педагогов, обрастающих диссертациями в кабинетах, словно могучие пни сочным зеленым мхом.

Дипломную работу Андрей посвятил мясорубке 43-го под Прохоровкой. От аспирантуры скромно отказался, лелея иные планы.

Так и не женился, хотя кандидаток хватало – то ли привередничал, то ли впрямь – вывелись женщины в русских селеньях. Вымерли наши царевны – одни квакши остались.