Знамена из Пепла

Сам, глупец, согласился на предложение «единорога». Но если я тебя не накажу, все решат, что «фениксам» позволительно больше других.

— Понимаю.

— Несколько суток ареста рядом с Каэльдаром будет достаточно.

***

Переступая порог обиталища волшебницы, Феранор отметил, что оно не было изменено иллюзией и не превратилось в цветник, хотя возле окон вились какие-то растения. В нём преобладал бежевый цвет с жёлтым подтоном. Пахло нагретым камнем и чем-то маслянистым.

Даемара ожидала перед низким столом, спрятав кисти в широких манжетах.

Гуляющий по комнате сквозняк, колыхал её белые одеяния, делая похожей на привидение. И да. Она ни капли не подобрела.

— Ты не должен был оказаться здесь,— проговорила она.— С нами отправлялся капитан Гилетэй — старый, спокойный, уравновешенный «ревнитель», никогда не дозволявший эмоциям брать верх над собой.

— Мне жаль… — почти не соврал Феранор.

— С самого начала я была против,— тихо продолжала она, глядя на Феранора так, словно по его вине пал Великий Эльвенор, эльдары были изгнаны с Запада, а на Луне и Солнце появились пятна.

— Я готова была кричать и топать ногами, едва увидела тебя в кабаке, вусмерть пьяного, с мечом в руке, храпящего, среди трупов и битой посуды. Но кто будет слушать меня, если так приказали Высокие Лорды?

— Среди… чего?

— Среди трупов, черепков битой посуды, обломков мебели, обрубков тел,— волшебница обжигающе холодно улыбнулась.— Хотя последнее могло быть просто объедками... Неужто ничего не помнишь?

Не дождавшись ответа, она продолжала.

— Какими связями — спросила тогда я себя — должен обладать этот юнец? Сознаюсь, мне не хотелось выискивать правду. Я смирилась с тобой как с неизбежным злом. Заставила себя думать, что зачинщиком был не ты, что портовой швали не надо большого предлога для драки. Но теперь я уверенна, что гордландцы пристали к тебе неслучайно. От кого сбежал в Атраван? От убийц? А может ещё и от Закона?! Я хочу знать, каким образом ты оказался среди нас! Отвечай!

Феранор почувствовал, как щёки его алеют. В нём боролись злость, стыд и обида и ни одно из них не могло взять верх.

Чтобы скрыть дрожь в руках, он крепко вцепился в свой пояс.

— Я не мальчишка, хейри,— выдавил он сиплым голосом.— Я не творил преступлений. Мне незачем было сбегать в Атраван. Я не понимаю, о каких гордландцах вы говорите. И у меня нет и не было никаких высоких покровителей. Это назначение стало для меня неожиданностью. Сандар сам настоял на мне...

— Этого не могло быть,— холодно прервала волшебница.