Знамена из Пепла

Свистнула, обдав лицо холодом, сталь. Хруст, хрип, тоненький вскрик бледноглазой эльдарки. Когда через миг в глазах прояснилось, он увидел Ареля и рукоять метательного ножа, торчащую из его горла.

— Живучий карась...— прошипела девушка, повернулась к эльдару.— Эй, красавчик, ты кракена увидал что ли? Бледный, как рыбье брюхо...

Тут она заметила пятно, расползающееся по колло. Нахмурилась.

— Ты ранен?! — сказала та, которая старше.— Помоги встать!

***

Обладательницу блёклых глаз звали Алмэ Эрианэ. Она была полновесная леди одной из высоких семей в Доме «Единорога».

Какой именно, не говорила, а Феранор не спрашивал. Момент нападения не помнила, придремала на ровной дороге. Очнулась, когда разбойники сорвали дверь возка. Воспользоваться магией не успела — на голову надели мешок, а руки сноровисто спутали за спиной.

— Меня предупреждали, что земли у Белленголна не безопасны,— заметил Феранор, сидя без рубашки на передке возка, в то время как Эрианэ накладывала на его рану повязку. Не очень умело, кстати.

— Вы смелая женщина раз путешествуете в одиночку.

— С нами было сопровождение,— откликнулась вторая представившаяся как Миримэ (однако Эрианэ однажды назвала её Кхизой).— Но этим утром мы отправили их в Саэтар.

Она спокойно обшаривала убитых в поисках полезных вещей и при этом ругалась так, что уши сворачивались в трубочку.

— Акулья отрыжка! Да чтоб вам на том свете морского ежа из жопы родить!

— Что? — переспросил Феранор.

— Ежа им, говорю, родить,— с готовностью повторила девушка.

— Морского. У него колючки острее.

Она пнула обысканный труп.

— Не могли получить жалование, прежде чем утекать. Ни одной, даже медной, монетки! — видя искреннее недоумение Феранора, сжалилась и пояснила.— Это же дезертиры из-за реки. Сбежали от орков, чтоб пасть под мечами альвов. Смешно ведь.

— Они не похожи на солдат.

— Так они и не солдаты. Просто завербованные прямо на виселице душегубы. Все титланские легионы в приграничье набираются так. Уж я-то знаю.

Феранор постеснялся уточнить, откуда ей это известно.

Миримэ удивляла его всё больше и больше.

— А куда едешь ты? — спросила его Эрианэ.

— На Север,— вздохнул Феранор.— В Турл-Титл.

Она помолчала, глядя на него бесцветными глазами. Потом неуверенно произнесла.

— Когда мы первый раз повстречались, ты спешил к возлюбленной, которой грозила беда. Я не спрашиваю, кто была та возлюбленная и какое отношение она имела к идущей в Гуине свадьбе. Но теперь сам не свой стремишься на войну.