Знамена из Пепла

Потом знаменосец обратил внимание на копьё, торчащее позади седла Феранора.

— Это тот самый подарок? Разрешишь взглянуть?

— Смотри,— безразлично сказал капитан.

Он сам вытащил и вложил его в руки Агаолайта. Знаменосец, взялся за середину древка, поднёс наконечник к лицу, повертел. В свете дня его грани заиграли яркими красноватыми бликами. Феранор невольно зажмурился, ловя в глаз солнечный зайчик.

— Перо уже и короче, чем должно быть,— через короткое время высказался знаменосец.

— Значит оно не эльдарской работы? — спросил Феранор.

Агаолайт покачал головой и легким движением провёл пальцами по перу.

— Я вижу следы перековки. Оно ломалось и, возможно, у кузнеца не хватило материала, чтобы нарастить наконечник до нужной длинны.

— А из чего он сделан? Не то сталь, не то медь…

— Не знаю, как назывался этот металл,— эльдар щёлкнул по острию и устремил взгляд в пустоту, словно в глубокой задумчивости.— Мне было пятнадцать лет, когда к отцу приезжал гость. Он отправлялся воевать на Запад и потому был в доспехах и с оружием.

— И оно могло принадлежать Аурину?

— Могло. Что ты будешь с ним делать?

— Подарю Даемаре или Сандару,— ответил Феранор, не задумываясь.

— Что ты отдал за него? — спросил Агаолайт, возвращая копье.

— Золотой перстень с сапфиром.

«Всё равно он был слишком велик для руки Талиан».

Знаменосец сдавленно кашлянул.

— Будь я уверен, что это копьё Аурина, я бы поторговался с волшебницей. Она, кажется, любит подобные вещи.

Феранор промолчал. Такая идея просто не могла забрести ему в голову. Агаолайт истолковал молчание капитана иначе.

— Не суди обо мне дурно. Я совсем не скряга, но ты рисковал ради перстня жизнью, что увеличивает цену втрое. Если его стоимость перенести на копье, такой дар можно сравнить разве что с жертвой. Глупо жертвовать чем-то ничего не прося взамен.

— В таком случае, мне вполне хватит ее расположения.

— Если хочешь расположение Даемары, то оставь копье при себе, а ей подари перстень. Иначе, тебе не ведать успеха у женин! Ха-ха.

Феранор поджал губы, обиженно засопел и подумал:

«Глупости. У меня уже есть Талиан и она любит меня таким каков я есть!»

***

На исходе второй недели, как они покинули Шандаару, когда они добрались до окрестностей Шагристана.