Знамена из Пепла

Взоры гостей услаждал десяток молодых танцовщиц, одеждой которым служили лишь полупрозрачные набедренные повязки и обилие звенящих украшений на грудях. Девушки грациозно изгибались, под ритмичный перестук невидимых барабанов, выгибая спинки так, что длинные волосы подметали пол, а потом высоко вскидывали ножки, отчего Бальфур краснел и стыдливо зажмуривался, но не забывал давать полезные советы Феранору.

— Тарелки следует наполнять только на треть, и не доедайте содержимого полностью, иначе атраванцы решат, что вы сели за стол только поесть.

— Ну, да... А если нет, то зачем садиться за стол?

Капитан глянул по сторонам. Соседи за столом аппетитно облизывали пальцы. Соус стекал с подбородков, капал на шёлковые халаты. Эльдаров, как почетных гостей, посадили на помосте по его левую руку от Бабек-Мирзы. Глазки градоправителя соловело блестели.

— Так этот прелестный юноша и есть тот дерзкий воин, пытавшийся отбить наглис у толпы? — спросил он через собственного толмача.

— Адха-бахбаллу! Его удача сравнима лишь с его дерзостью. Как вы его нашли?

— Просто повезло,— отмахнулся Феранор, вспомнил, как брел по пустыне в колодках и передёрнулся.— Уважаемый Бабек-Мирза, вы обещали мне кое-что рассказать…

— О Саракаше. Я помню,— мирза сощурился, будто копаясь в памяти.— С ним связано много страшных, но правдивых сказаний…

По велению мирзы, ему наполнили кубок. Он отпил вина и на несколько минут уставил взгляд в пространство. Феранор не торопил.

— В давние времена,— начал мирза, попивая из кубка,— ещё не существовало нашей священной державы, зато было множество царств: Азрабейское, Бединское, Офирское и Мааритское — самое большое и грозное. Саракаш Зулл правил самым последним. По законам мааритов, их царь был так же и главным жрецом. Слава его сияла подобно драгоценному камню. Могуч он был. Силен. Грозен. Никто не мог противостоять его армиям и вскоре почти все царства по эту сторону гор склонились к его ногам.

Богатства и власти ему было не занимать, но нет. Он жаждал бессмертия и обратился к мерзкому колдовству. Самому могущественному и самому чёрному, как сердце Алала. По ступеням храмов текла кровь, а он день и ночь проводил время в церемониях, что слышавшие крики его жертв сходили с ума!

Однажды, в одном из гаданий ему предрекли пасть от руки первенца, родившегося в Куджале, когда на небе сияло созвездие Льва. И Саракаш приказал предать город огню.