Знамена из Пепла

Он вынужден был занять его место прежде, чем отпраздновал первое совершеннолетие. Год назад он бросился на вдвое большую банду налётчиков и сражался, пока паломницы не добрались до форта.

— Вот как…— взгляд сенатора странно блеснул.— Не знал. Примите мои соболезнования за отца и восхищение вашей дерзостью. Но остерегитесь. Она может стать не крыльями, а камнем.

— Каждый солдат думает, что на его отряд приходится главный удар! — рассмеялся капитан Гелетей.— Мы, бывает, вздорим друг с другом, но когда является орк, бьёмся плечом к плечу.

Каждый из нас сочтёт честью сражаться на стороне Республики. Я хоть сейчас готов отправиться за Белленголн, но я — солдат и воля владычицы для меня превыше. Если армия остаётся на месте, значит, тому есть причина.

Принесли обещанное блюдо с каплунами и пирогами. Посольские советники радостно оживились.

— Разговоры о политике бесконечны как могущество Солнцеликого,— очень неискренне улыбнулся Сандар.— Давайте оставим их и уделим должное пирогам. Кстати, здесь подают вино, вполне, терпимого качества…

Терпимое вино полилось из кувшинов в деревянные кружки.

Эльдары и неганты желали друг другу здоровья. Эрнам отставил кружку, едва пригубив.

Посольский советник с узорной пряжкой покрутил пустую кружку в руках.

— Говорят, в Атраване делают неплохое вино. Не терпится сравнить его с нашим виссэ... А вы не печальтесь, сенатор. Как верно сказал этот восторженный юноша, мы много чего не знаем. Алтаниэль не зря засылает послов и подарки к «людям песка». Я думаю, помощь Турл-Титлу не за горами.

— Она хочет переманить их на свою сторону?

— Понятия не имею, — отказался дипломат с непроницаемой миной.— Просто видел «подарки». Вот и сказал. Ещё вина?

Сенатор и советники обсуждали цены на зерно в Басхвалии и Фаэмаре. Командир улан, со скучающим видом, слушал рассказ Сандара о его встрече с атраванкой в борделе. Феранор поглядывал на падающий из окна луч, медленно ползущий по полу, и удивлялся крепости вина. Точнее её отсутствию. Раньше он не замечал, чтобы в этой гостинице разбавляли вина…

«Отец Талиан,— подумал он вдруг,— не будет находиться в имении вечно.

Если я хочу поговорить с ним, то не должен… Я тяну время просто потому, что боюсь этой встречи. Я обязан сделать это ради нашего с Талиан будущего».

Он незаметно выскользнул во двор, а со двора в конюшню. Конюхи не успели расседлать лошадь. Добротный скакун по кличке Джэслин, купленный Феранором ещё жеребёнком и лично им же объезженный, нетерпеливо стучал копытами.