Бухта надежды. Задача – выжить

Но как только начальник отделения в сопровождении дежурного и оперуполномоченного зашли в помещение, где располагался «обезьянник», окровавленный ненормальный оживился и тут же поднялся на ноги. Сделав несколько довольно неуклюжих шагов в их сторону в попытке дотянуться до людей, он протягивал запачканные руки сквозь прутья, через которые растекалась лужа крови, соединяя воедину и без того огромное количество алых капель на полу. Псих…. А псих ли это? Внешне он был вполне нормальным, хотя…. Виктор присмотрелся к глазам этого странного человека – и снова почувствовал тошноту.

Бомжара, весь залитый кровью, словно алой краской, так и лежавший на спине посреди кровавой лужи, неожиданно дернулся, словно от разряда тока. Сначала Виктор подумал, что ему показалось, но затем рука дернулась весьма определенно, а после и вовсе подранок, все еще оставаясь лежать, просто повернул голову, продемонстрировав изъеденную шею и половину лица, где сквозь висящие лохмотьями остатки мимических мышц были видны кости черепа и остатки гнилых давно не знавших дантиста коренных зубов, изрядно изъеденных кариесом.

Вот теперь Виктор не сдержался – согнулся пополам и опустошил желудок прямо на пол. Когда спазмы прошли, а испуганные вопли вперемешку с матюгами капитана-дежурного и полковника притихли, Виктор поднялся, чуть качаясь, и вытер рот рукавом.

– Тащ полковник, что это за хрень?

– Я те че, Педивикия?

Нервы у начальника РО УМВД уже сдавали…

– Витек, надо их поближе осмотреть. – Пробормотал Миха, цветом лица уже начинавший напоминать стену «обезъянника», щедро покрашенного зеленой масляной краской.

– Тебе надо – ты и смотри, а я ближе, чем на шаг к нему не подойду…

Бомж начал медленно и неуклюже подниматься. Движения его были прерывисты и нелепы.

Полковник Смирнов сделал несколько шагов вперед, но все же остерегаясь подойти близко к решетке.

– У него же артерия перекушена… Вон кровищи сколько. Как он может двигаться?

– Я ж вам говорил – тот этого грыз за горло. А вы не верили…

– Так почему он двигается? – не унимался полковник, пристально рассматривая скалящегося человека в порванном окровавленном костюме.