Тракт. Дивье дитя

Его вдруг снова понесло злорадное удовольствие от чужой растерянности и он с наслаждением смотрел, как у священника увлажнился нос и глаза масляно заблестели. – Но, видите ли, батюшка, я коммерсант. Платить привык, смотря по товару. Ваше дело – воспитывать народ и… как бы это сказать… разрушать всякие лукавые козни, правда? Так вот, сотню я дам сейчас. На молебен и на расходы. А остальное – когда забудется эта нелепая история… с      

лешими. Когда ваша работа будет сделана, понимаете?

     Отец Василий потупил глаза.

     - Вы же знаете, Федор Карпыч, - сказал он с некоторым даже разочарованием в тоне, - что все в божьих руках…

     - Не все, - весело сказал Федор, намазывая маслом еще булки. – Некоторые вещи – в человеческих руках, еще и как. Например, ваше дело – убеждать. Вот и убедите. Завтра поутру молебен отслужите, послезавтра, в воскресенье, проповедь скажете – вот и успокоится народишко… я надеюсь.

     Отец Василий вздохнул. 

     - Эх, Федор Карпыч, - сказал он мрачно. – Такой взгляд до добра не доведет. Я по долгу духовного лица скажу, что вы…

     - Скептик, циник, нигилист, - усмехнулся Федор. – Ну да. Я просто не хочу забивать себе голову. И ты, Кузьмич, охотник на леших, не шляйся больше один или с пьяными дикарями. Если уж тебя так любят лешие, то мне тоже любопытно на них взглянуть. Будем ездить вместе.

     И вид у него был уже такой, будто разговор закончен, совсем закончен.

     Солнце уже поднялось высоко и мутно просвечивало сквозь редкие облака, когда Лаврентий вышел на берег Хоры. Туман рассеялся. Седая роса голубела на черничнике. Было очень холодно.  

     Лаврентий едва начал чувствовать, что провел на ногах бессонную ночь. Хотелось есть и пить, а более – в тепло, но глупо показалось разжигать костер в паре верст от деревни.

     Однако, пройдя малое расстояние, остановился.

     Лаврентий всегда был чуток, а после ночных блужданий по лесу и морока с чудным ножом эта чуткость непонятным образом усугубилась – он услышал в зарослях тальника живой шорох, будто в них пробирался крупный зверь.