Тракт. Дивье дитя

Баре – тоже люди, сколь их видела-то: и любиться, и ругаться горазды, а он… чего это Симка нашел-то в нем?

     Хотя – тут спору нет, тут он по-доброму. Симку иногда родной матери не понять, а Егорка только взглянет – и сразу догадался. Даже, вроде, советуется с Симкой-то – спрашивает о чем-то, рассказывает что-то – и все этак вполголоса, чтоб только Симка и слышал… И это Матрене тоже не нравилось.

     Какие это у Симки тайны-секреты от родной матери завелись? Да еще с парнем таким.

.. на что ему Симка – дурачок, да и маленький? О чем они с ним говорить могут – взрослый парень с парнишкой по тринадцатому годочку, да еще и убогоньким?

     А они корову обустроили, лошадь мельнику отвели, возвратились уж на вечерней заре, веселым-веселешеньки, поставили самовар, развели чаи да сахары… Егорка на скрипке играл – да и песни-то у него не нашенские, ровно что по сердцу царапает, а Симке и любо. А то еще принялся глупости болтать, Симку забавлять – и их смех за столом отчего-то Матрену разозлил.

Она еле допила чашку чаю с молоком и засобиралась спать.

     А лучше было бы пойти в трактир. Чай-то не согреет так, как водочка… а из-за Егорки неловко было. Что ж потом… придешь пьяная… а то и с гостем каким… Симке ништо, а Егорка… как зыркнет, небось…

     - Что ж, Егорка, со мной, что ли, стелить тебе? – спросила, устраиваясь.

     Зря спросила. Взглянул своими зелеными глазищами – как холодной водой окатил.

Ажно передернуло. А сказал просто, совсем просто, будто и не смотрел этак:

     - Не заботься, Матрена, ни к чему это. Я тебя не стесню, я так, на лавке – бродяга ко всему привычный, чай, сама знаешь.

     Матрена и полезла на печь. А в душе у нее что-то делалось – то ли обида, то ли злость, то ли стыд, не разберешь сразу.

     Думала, без сугреву долго засыпать будет, а – как легла, так и нырнула в сон, как в омут.

И до самого утра более ничего не видела и не слышала.

     Дождь пошел к ночи. 

     Егорка и Симка сидели в обнимку на лавке у печи, слушали. Слышно было, как лучина трещит, как обламывается, падает и шипит в кадке с водой, как рыжие тараканы шуршат да мыши возятся в подполье, как кричит сверчок, как на Симкиных коленях мурлычет Муська да дождь стучит по стеклу и царапает бревенчатые стены.