Тракт. Дивье дитя

Отчего бы не барская? Глаза, положим, зеленые, да не всем же голубые. 

     А вот с одежей перемудрили. Вот они на что глаза уставили: тулуп-то Егорка в тепле распахнул, а рубаха под тулупом зеленого холста – то ли фабричная, то ли домодельная, непонятно, а видно, что богатая. Даже уж чересчур богатая для прохожего человека. И штаны тоже – ни дать, ни взять господские брюки, а уж про сапоги и говорить нечего. За такие сапоги любой понимающий человек пять рублей отвалит, не жалеючи, да еще похваляться будет, что дешево купил.

     Васенька принес кипрей, да в чайной паре, будто настоящий чай, а к нему чашечку, беленькую, как кусок сахару, и горшочек с медом – достаточно большой, чтобы проезжий гость не пожалел пятака, но меда в нем было на донышке. Егорка только усмехнулся. 

     Но только он успел отпить глоток кипрея и съесть ложку меду, только успел кивнуть мужику, который спросил: «Ты чей такой будешь?» - как вошел в трактир Влас, которыйзадал корму лошадям, устроил груз и собирался поужинать.

     - Вот ты, стало быть, каков есть, Егорка-музыкант, - сказал он с удовольствием и сообщил обернувшимся мужикам: - Он, то исть, крещеные, всю барскую науку превзошел и музыку играть умеет.

     - Ты, Влас, зря не мели, - возразил Егорка, улыбаясь. – Когда это я тебе про барскую науку говорил?

     - А я своим умом дошел… Ты, малец, тащи каши грешневой на две копейки, да чаю тоже…Так я ж и толкую – мужик-то, он более на гармонии или на балалайке музыку играет, а скрипка эта самая – струмент барский…  

     - Да не… - возразил черный лохматый ямщик. – В уезде на этих скрипках, чай, и цыганы играют…

     - Да на цыгана он с лица не похож, - возразил Влас.

     Ямщик ухмыльнулся, и сидящие с ним за столом развеселились.

     - Хо-хо, ну подкусил!

     - Ишь, Прохор, чай, в уезде рыжие цыгане есть? 

     - А там, поди, и куры-то дойные, в уезде-то евонном!

     - Цыц вы, - Прохор попытался сделать серьезный вид.