Золотая скрижаль

Еркин терпеливо ждал, когда Джулас наконец-то сможет договориться о том, чтобы взять его с собой в караван, отправляющийся в Хиву. А оттуда уже не так далеко до родных степей Еркина. Но беспечный сарт не торопился наниматься на работу караванщиком.

Тогда Еркин решил заработать денег на базаре вместе с танцующим манулом. Как только мальчик заиграл на домбре, а манул закружился в танце, около них собралась огромная толпа. Вскоре их осыпали монетами. Жители Карши оказались еще более щедрыми, чем бухарцы. Так повторялось день за днем, и судьба каждый раз улыбалась им.

Но потом как в старом, уже не раз снившимся кошмаре, всё повторилось как в Бухаре. Когда после очередного представления, Еркин собирал монеты, он вдруг увидел приближавшихся сарбазов.

- Манул, беги отсюда! - только и успел крикнуть Еркин мохнатому другу. Сарбазы схватили мальчик.

И снова его вели по немощеным пыльным улицам, а толпа с любопытством смотрела на маленького мальчика с домброй.

Еркина бросили в зиндан. Заключенных здесь было меньше, чем в бухарском зиндане, но условия содержания такие же жестокие: холод, зловоние, укусы клопов.

Два раза в день приходил стражник, давая каждому провизию, которую оплачивали родственники заключенных. Большинство узников получало только пиалу с рисом и воду. Одному зажиточному купцу приносили иногда плов с кусочками баранины. Еркин уже несколько дней оставался без еды. От слабости у него кружилась голова, и он даже не мог встать на ноги. Только на пятый день стражник дал ему немного риса с сухими фруктами, кишмишем и курагой.

- От твоего друга Джуласа, - сообщил стражник мальчику.

Как только зажиточный купец услышал имя Джуласа, то громко расхохотался и язвительно заметил:

- Так харамзаде[3] Джулас тебя оклеветал и засадил в подземелье! Он частенько обыгрывал меня в кости. По всему Карши о нем ходит недобрая слава.

- Ничего подобного, - возразил купцу одетый в лохмотья худой человек с болезненным бледно-желтым лицом. Джулас – весельчак и добряк. Как только выигрывает у какого-нибудь богатея, тут же пирует и щедро кормит всех, кто просит об угощении.

Так они еще долго спорили, а Еркин размышлял о своей участи: «Была ли правда в словах купца, что Еркина бросили в зиндан из-за клеветы Джуласа? Но какая от этого выгода Джуласу? Быть может, он хотел забрать у мальчика Арслана? Ведь он не раз в шутку просил Ирфана продать ему прекрасного аргамака. Каким непонятным и жестоким оказался новый мир, который так жаждал познать Еркин, покидая родной аул.