Бухта Надежды. Первый шторм

Младшая дочка Николая, Надя, вздрогнув от неожиданного резкого звука, продолжила начатое дело – поднимала ревущую Лилю, оттаскивая ее к своей комнате, сама еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

Девочке еще никогда не было так страшно, как сегодня. Она раньше не сталкивалась с этой стороной своего взросления, и никогда не задумывалась, что заигрывания с мальчиками могут вылиться в подобное, хотя мама ее частенько предупреждала и рассказывала о том, как должна вести себя девушка.

Мама у Лилии была строго воспитания – считала, что девушка должна быть скромной, послушной и домовитой.

Когда Лиля попросила разрешения подработать летом официанткой в одном из пляжных кафе, мать была резко против, считая, что приличной девушке нечего там делать. Но отец, выслушав все доводы девушки, все же разрешил ей подработать, считая, что так у дочки исчезнут все иллюзии, касаемые зарабатывания денег, что та научится ценить результаты своего труда и с умом распределять ресурсы.

– Пойдем, быстрее… – торопила Лилю подруга, тянучи ее в свою комнату.

Николай резко оглянулся на выстрел, еще больше разозлившись, но предпринимать ничего не стал, так как Степан уже скручивал Мишку, выбив из его рук пистолет.

Со стороны лежащего окровавленного Ивана раздался пронзительный крик.

– А-а-а! Он меня укусил!

– Черт! – вмиг протрезвел Николай, переводя взгляд на подскочившую Светлану, держащуюся за окровавленное предплечье правой руки. Тварь с белесыми глазами, которая раньше была ее мужем, медленно поднималась из лужи собственной крови, отчего казалась еще страшнее.

В растерянности крутя головой – будто выбирала, на какую из жертв напасть.

– Степан, где пистолет? – рявкнул Зиновьев, понимая, что до ружья просто не успевает добраться.

– Возле дверки!

Мужчина пошарил по полу взглядом и, увидев очертания «макарова», бросился к нему. Подхватив пистолет с пола, он несколько раз выстрелил в поднявшегося зятя, а потом, недолго размышляя, выстрелил и в Пулю, который так же начал приходить в себя.

– Степан, отойди-ка! – в наступившей тишине, прерываемой только тихими всхлипами Светланы, его голос прозвучал как гром среди ясного неба.

Рогов послушно оттолкнул от себя упирающегося Миху и сделал несколько шагов в сторону – не дай Бог рикошет, хотя от «макарова» рикошетов и не бывает, но береженого Бог бережет.

– Колян, ну ты чё?! – вмиг переменился в поведении Михась, будто и не он несколько минут назад целился в спину хозяину дома.