Бухта Надежды. Первый шторм

Отец тоже довольно шумно что-то обсуждал с третьим гостем, который при появлении девушек уставился на худенькую фигурку Лили алчным взглядом. Девушка кожей ощутила этот взгляд на себе, стараясь побыстрее выйти из комнаты.

– А это кто, мля? – заплетающимся языком спросил Михай.

– Подружка дочки.

– Подружка? Так, может, отдашь ее нам, а, Колян? – Миха пьяно заржал, увидев расширенные от испуга глаза девчонки, так контрастно выделяющиеся на побледневшем лице. Девчонка на какое-то мгновение впала в ступор, а потом быстренько выскользнула из комнаты, закрывшись в туалете.

Миха какое-то время сидел за столом, потом поднялся, намереваясь выйти из комнаты.

– Куда? – уставился на него из-под бровей Николай.

– Колян, да я на перекур! Чё ты?

– Ничё. Иди уже.

Миха, опустошив стоящий на столе стопарик с водкой, схватил соленый огурец и отправил его в рот, не замечая, как струйка рассола стекает по подбородку.

Яковлев вышел на крыльцо дома, с удовольствием потянулся, чуть было не потеряв равновесие – все же выпил он достаточно много. Миха достал сигареты и зажигалку из кармана, чиркнув пару раз последней со смаком прикурил, вдыхая горячий горький дым, наполняя им свои легкие и с усилием выдыхая его. Выпитое давало о себе знать – все было как в тумане, ноги казались ватными, да и тело не слушалось, зато все было по барабану и ништяк.

Из сарая, что располагался слева от стоявшего на крыльце Мишки, вышла старшая дочка Коляна. Нет, конечно, быковать против Коляна в его же доме Мишка и не думал – прекрасно знал, что знакомый такого не потерпит, но вид молодой и привлекательной бабы заставил организм реагировать так, как должно – в паху резко заныло.

– Что-то чешется в мудях. Не помру ли я на днях? – процитировал он слова из довольно пошлой песни, что слушал еще будучи на школьной скамье.

Девушка, несущая в руках алюминиевую собачью миску, непроизвольно оглянулась на наблюдавшего за ней мужчину. Она не расслышала его слов, но интуиция подсказывала ей держаться от того подальше.

Света поставила миску с кашей перед прыгающим от радости псом, грозящим поцарапать голые ноги девушки – хоть был и конец марта, но девушка частенько выскакивала на улицу в одном халате.