Выбрать волю

Вот эта часть её плана базировалась на чистой удаче: у неё не было никакой возможности повлиять на то, кто и как будет выходить.

От напряжения она сжала кулаки, отчего ногти вжались в плоть. Сердце немилосердно грохотало в ушах.

Наконец — Эсна тихо вскрикнула от восторга — появился искомый ею объект, в одиночестве.

Юрко выскользнув из-за двери, Эсна привлекла его внимание тихим:

— Князь! — и схватив, растерявшегося сановника за манжету, бодро отволокла его за гардину — идеальное место для тайной беседы.

— Солнечная госпожа? — удивлённо и с некоторой даже тревогой переспросил тот, оказавшись в столь потайном местечке в настолько компрометирующем положении. Его первой мыслью, конечно, было то, что с Эсной приключилась какая-то несусветная беда, и та столь отчаянным способом пытается привлечь через него помощь отца.

Эсна вобрала было воздуха в лёгкие, и тут же сдулась, обнаружив, что забыла продумать свою речь. Пронзительный взгляд князя тоже не способствовал мыслительному процессу; люди и поумнее Эсны терялись перед ним и начинали мямлить.

— У вас неприятности? — продолжил допытываться младший Треймер, взглядом шаря по ней в поисках повреждений.

— Да нет же! — раздражённо отмахнулась Эсна, досадуя на то, что у её супруга настолько мрачная репутация. — У меня просто есть к вам одно дело...

Князь нахмурился, но согласился выслушать: в конце концов, не то чтобы у него был какой-то выбор.

Путаясь и сбиваясь, Эсна принялась лихорадочно пересказывать суть сделанных ею открытий, и уже переходила непосредственно к своей просьбе — расспросить старшего князя Треймера про подробности битвы при Френкали — как удача её покинула, и их заговорщицкий тет-а-тет был нарушен.

Эсна, конечно, не учла кучи деталей. Например, того, что за удалившимися сановниками нужно было запереть дверь в кабинет совещаний, и занимался этим ответственным делом, естественно, Дерек. Того, что Дерека вполне разумно сопровождала пара стражников — на всякий случай, мало ли, где и когда притаятся заговорщики.

Того, что это хрупкую девушку за гардиной не видно, а её же и пусть субтильного, но всё же достаточно широкоплечего мужчину, — вполне заметно. Того, что от волнения её голосок звучал слишком громко, и не узнать его было невозможно. Того, что даже если бы Дереку зачем-то вздумалось прикрыть её и не поднимать шум, он-то был не один и не мог игнорировать столь вопиющие ситуации.