Выбрать волю

Даже мелкий грызун становится в разы сильнее, если зажать его в угол; что уж говорить о могучих Кьеринах, которые способны объединить под своими знамёнами всех его врагов.

Однако бушующая внутри злость требовала выхода; и он пытался дать ей этот выход на тренировочной площадке, орудуя двумя бронзовыми мечами одновременно — ценным трофеем, добытым в ходе Третьего Марианского похода.

Подумать только! Адмирал провёл его как ребёнка. Изящно, безупречно вежливо, и без шансов выпутаться из этой ловушки.

Рука Грэхарда дрогнула от чувства глубокой униженности этим обстоятельством; меч соскользнул с траектории и заехал по бедру, награждая отменным болезненным синяком — и это ещё повезло, что по скользящей траектории!

В злобе отшвырнув ни в чём не повинный клинок, Грэхард схватился за оставшийся меч обеими руками и принялся с остервенением долбить им большую деревянную колоду.

Не то чтобы это действие как-то развивало его мастерство — но пар спустить позволяло.

«Жасминовая беседка», видите ли! Да разве можно было помыслить о подобном унижении?! Он не какой-то поместный князёк, он самодержавный владыка Ньона!

Да и добро бы только сама идея; но наверняка грозовой хитрец затеял всё это только для того, чтобы не отдавать Эсну.

Прекрасно. Его вынудили участвовать в этом фарсе... и даже не откажешься теперь — сам же сватался, идиот, и князь в своём родительском праве... отказ от участия будет оскорблением, и именно его, владыку, такой отказ выставит в самом неприглядном свете и станет поводом для объединения недовольных.

Прекрасно. Он войдёт в историю как первый ньонский владыка, который не только опустился до участия в этом идиотском соревновании за невесту, но ещё и проиграл в нём.

Просто прекрасно.

...Колода к его усилиям относилась равнодушно — а вот клинок, к большой досаде владыки, изрядно погнулся, — а проблема так и не была решена.

Конечно, можно пойти на поводу у своей гордости и утопить Ньон в крови междоусобицы — вариант более чем соблазнительный, но Грэхард, как ни крути, был властителем до кончиков ногтей, и благо страны его интересовало больше собственных амбиций.