Выбрать волю

То, что с самого начала всё окажется так скучно и прозаично, стало неприятным сюрпризом.

Но возвращать уже почти жену суровому родителю было поздновато, и оставалось понадеяться, что следующий опыт покажется ему более приятным.

Мысль о том, что для сладости поцелуя было бы неплохо, чтобы женщина на него отвечала, в голову владыки даже не закралась.

Когда он, наконец, отстранился, Эсна вздохнула с облегчением и перевела дух. С неудовольствием она почувствовала, что сильно покраснела: мысль о том, что её только что целовали на глазах у всех, отзывалась в груди стыдом и чувством униженности.

Однако она постаралась скрыть недовольство за лёгкой улыбкой и с самым достойным видом прошествовала по направлению к своей карете.

Устроившись на знакомой мягкой скамейке, она сложила руки на коленях и обрадовалась, что у неё будет немного времени прийти в себя и обдумать сложившееся положение.

Глава девятая

Надеждам Эсны на спокойные размышления по пути в Цитадель не суждено было сбыться: за какими-то демонами владыка решил отвергнуть достойный путь верхом и составить ей компанию.

После того, как он разместился напротив, Эсне со всей несомненностью стало казаться, что в карете весьма тесно. Кроме того, её отчётливо пугала мысль, что жених выкинул такой фортель ради того, чтобы продолжить с поцелуями.

К счастью, первый разочаровывающий опыт несколько остудил пыл Грэхарда, и в карету невесты он влез исключительно из желания полюбоваться трофеем поближе — ранее совершенно недоступное ему удовольствие.

Пока владыка наслаждался любованием, объект его пристального внимания старательно глядел в окошко и нервничал. Горящий жадный взгляд, казалось, чувствовался каждым открытым участком кожи — а проклятое парадное платье, в отличии от повседневных нарядов, оставляло слишком много подобных участков. Ко всему прибавлялась уверенность, что находиться с мужчиной наедине в тесном сумраке кареты — совершенно неприлично, даже если вскоре этот мужчина станет твоим мужем.

Хотелось нахмуриться, но она себе этого старательно не позволяла. Ей теперь не стоит проявлять недовольство такого рода.

Что касается Грэхарда, его, определённо, ничто не смущало.