Выбрать волю

— Вы, стало быть, уже устраиваете пожары? — светским тоном, который не сулил ему ничего хорошего, спросила она.

Приподняв брови в удивлении, он воскликнул:

— А тебе, солнечная, не угодишь, как я посмотрю! — после примирительно добавил: — У моих людей всё под контролем, ничего серьёзного никому не грозит.

Он мудро не стал добавлять, что в отсутствии безопасного способа отвлечения стражи не погнушался бы и более жёсткими вариантами.

Что-то прикинув внутри себя, та, меж тем, резюмировала:

— Итак, вы устраиваете контролируемые пожары, чтобы тайком пробраться в наш сад, и что-то подсказывает мне, что делается это с единственной целью: задурить мне голову. Не правда ли, ваше повелительство? — нежно улыбнулась она.

Полюбовавшись этой улыбкой, он возвёл глаза к небу и демонстративно воззвал:

— О Небесный! Есть ли способ убедить эту женщину, что я не враг ей? — и тут же сменил тон на деловитый: — У тебя тут заколка вот-вот упадёт.

Он протянул руку к её причёске, и сверкнувшая в блике солнца заколка, которая действительно держалась из последних сил, упала на его ладонь.

Эсна уже успела переодеться, и от утреннего великолепия остались только украшения для волос, которые, совершенно точно, не были рассчитаны на забег по парку и борьбу за независимость своей руки.

Грэхард провёл пальцем по изящной резьбе, рисующей многочисленные розы — не только любимый цветок Эсны, но и, так уж получилось, эмблему рода Раннидов. Хмыкнув, девушка решила, что это знак, и милостиво кивнула:

— Оставьте себе, о суровый повелитель. Отец наверняка выберет в подарок вам что-то несусветное.

Традиция обмена подарками в обряде «жасминовой беседки» была очень важной. Существовал целый тайный «язык», который рассказывал о чувствах участника этого действия. С точки зрения этого «языка», Эсна выбрала для Грэхарда самый лестный подарок — сделанный её собственными руками, отсылающий к символике его рода и, к тому же, некоторое время носимый ею.