Выбрать волю

— Ну что опять не так?

Он смерил её придавливающим типом своего взгляда, потом грустно посмотрел куда-то в пространство и мрачно согласился:

— Злюсь.

Она тихо-тихо вздохнула, приподняла брови и предложила:

— Ну, дыши, что ли.

— Дышу. — С прежней мрачностью согласился он.

Она развернулась, устроилась у его ног поудобнее, опершись на него спиной — от соприкосновения с ним её волосы изрядно намокли — и попросила:

— Ну, ты скажи, когда успокоишься.

Успокаиваться ему не хотелось. Хотелось незамедлительно затребовать отдание супружеского долга, но он не знал, как сделать это куртуазно и негрубо.

— Я тебе противен? — решительно взял он быка за рога неожиданным вопросом.

Эсна аж поперхнулась вдохом и задрала голову, пытаясь встретиться с ним взглядом и понять, откуда такие резкие переходы. По выражению лица осознав, что он серьёзен, она нахмурилась и поправила:

— Не противен. Ты меня пугаешь.

Он грозно нахмурился, потом до него дошло, что зверские рожи — явно не то, что помогает в таких ситуациях, и он попытался придать своей физиономии дружелюбное выражение.

С минуту понаблюдав эти напрасные потуги, она вздохнула, развернулась к нему и принялась объяснять:

— Ты как-то спрашивал меня, почему я тебя боюсь, и мне не нашлось, что ответить, — она слегка нахмурилась и продолжила: — Теперь у меня есть ответ. Грэхард, ты добр ко мне только тогда, когда я отвечаю твоим ожиданиям. Всякий же раз, когда моё мнение отличается от твоего, ты готов пойти на всё, лишь бы продавить своё.

Этот упрёк не поддавался его осмыслению.

— Но ты несла весь этот бред про развод!

Она долго и грустно смотрела на него, но он и впрямь считал этот аргумент убийственным.

— В этом и дело, Грэхард. — Наконец, тихо сказала она. — Ты ведёшь себя так, как будто я принадлежу тебе. И ты можешь поступать со мной, как захочется тебе.

Чем дальше заходил разговор, тем меньше он понимал.

— Но ты и вправду принадлежишь мне! — обиженно заявил он.

— Нет, Грэхард. — Резко встала она, отряхивая подол. — Я жена твоя, но не вещь.

Он смерил её мрачным взглядом, но снизу вверх смотреть было не так грозно.

— Жене должно быть послушной! — привёл он неопровержимый, с его точки зрения, аргумент.

Эсна сложила руки на груди и приподняла брови.

— Напомни мне, мой дорогой супруг, — нежным голоском почти пропела она, — и когда это я была непослушной?

Он тяжело и муторно задумался.