Выбрать волю

— вырвался хмурый вопрос, и Дерек, спеша, перебил:

— С чердака навернулся.

— С чердака? — приподнял брови Милдар, ощупывая лицо собеседника пристальным взглядом.

— С чердака. Навернулся. — С нажимом стоял на своей версии Дерек.

Он ни на секунду не полагал, что ему удался этот обман; но обсуждать поступки Грэхарда ему совершенно не хотелось.

Милдар уловил его настроения, привычно покивал сам себе, расфокусировал взгляд и отстранёно поведал:

— А я с Дранкаром прощался. Отбывает на рассвете.

Дерек машинально обернулся, ища глазами анжельский неф.

— Душно у вас в Ньоне, — неожиданно заметил Милдар, безучастно разглядывая волны. — Даже у воды — дышать нечем.

Дерек машинально сделал несколько глубоких вдохов, потом бросил на собеседника подозрительный взгляд и отрывисто возразил:

— Я привык.

— Человек ко всему привыкает, — по-анжельски отозвался Милдар, цитируя кого-то из поэтов своей родины. — И вскоре привычка заменяет ему лицо.

— Пожирает сердце и становится его взглядом, — со вздохом подхватил цитату Дерек.

Анжельские поэты любили образные выражения.

...Милдар давно уже ушёл, а Дерек всё смотрел и смотрел на солнечные зайчики, отражавшиеся на поверхности моря, и чувствовал себя безмерно, невыносимо уставшим, как будто вмиг состарившимся на полсотни лет.

— Нет, не отпустит... — тоскливо пробормотал он, думая о том, как продержаться хотя бы до очередного военного похода.

Подняв руку, снова потрогал ноющий синяк. Было больно.

Очень больно, и совсем даже не в области лица.

Интермедия

В этот раз княгиня выбралась в храм одна. Она очень переживала о невестке и хотела помолиться за неё сугубо. Состояние Эсны внушало тревогу, и княгиня полностью погрузилась в мысли о том, как ей помочь. Перебирая в голове те или иные планы, она, в конце концов, остановилась на мысли, что нужно бы возобновить работы по просветительскому проекту. Возможно, уйдя с головой в интересное для неё дело, Эсна забудет о своём горе и снова вернётся к нормальной жизни.

Придя к этому выводу, княгиня покивала сама себе и.

Ей всегда было свойственно прекрасное чувство времени, и сейчас её внутренний хронометр буквально кричал о том, что до храма они должны были добраться ещё минут десять назад.

В тревоге княгиня выглянула в окно — и не узнала мест, по которым едет.

— Эй! — воскликнула она, пытаясь привлечь внимание кучера.

Карета, в самом деле, остановилась.