Выбрать волю

— Полагаю, — неожиданно заметил старый Кьерин, резюмировав свои размышления, — имеет смысл заменить часть парусов на прямые.

Владыка пронзил его недовольным взглядом, который после перевёл на фок и грот, что-то прикидывая. Капитан явно проводил в голове те же расчёты.

— Это сильно повредит маневренности, ваше высокопревосходительство, — покачал он, наконец, головой.

— Нужно провести испытания, — настаивал князь.

— Мы не планировали оснащать каравеллы прямыми парусами, — нахмурился сильнее Грэхард.

Князь в сомнениях повёл головой немного в сторону — точно таким же жестом это делала и Эсна — и с некоторой прохладой в голосе отметил:

— Решать вам, ваше повелительство, но если ветер попутный, то таким образом теряется время.

Грэхард недовольно передёрнул плечами.

Пока мужчины оценивали качества быстроходности, дамы на полуюте любовались пейзажем. Они смотрели не на оставленный город, а в открытое море. С одной стороны оно было ограничено мысом со скалистым массивом, на котором располагалось Цитадель, с другой — можно было любоваться простором и редкими парусами.

Некоторое время сёстры молчали, потом Ална неожиданно заметила:

— Я жду ребёнка.

В её голосе не было никакой радости по этому поводу; скорее он звучал тускло и обречённо.

Эсна бросила на сестру тревожный взгляд, опустила ресницы и тихо сказала:

— Поздравляю, — не будучи уверенной, что к такой тональности беседы подходят поздравления.

Ална вяло повела плечом и бесцветным голосом сказала:

— Только бы не девочка.

Её супруг был крайне недоволен, что их вторым ребёнком был не сын, и ей не хотелось даже думать, до каких степеней дойдёт его недовольство, если она снова родит дочь.

— Даст Богиня, всё образуется, — постаравшись придать своему голосу уверенности, успокаивающим жестом положила руку на её ладонь Эсна. — В конце концов, Ални, ты можешь и развестись... — нерешительно высказала она свою заветную мысль.

Ей не нравился князь Треймер, ей не по душе было то, как устроилась судьба сестры, и ей невыносимо было видеть, как год от года та всё больше гаснет.

Ална бросила на неё взгляд тяжёлый и муторный:

— А смысл? — снова передёрнула плечом она. — Даже если отец позволит... — на этом месте голос её ощутимо дрогнул, потому что она очень сомневалась, что отец одобрит такую блажь. — А что дальше? — отвернувшись к морю, она грустно усмехнулась, поправляя каштановую прядь, в которой виднелись седые нити. — Что дальше, Эсни?

— Жить! — пылко ответила та.