Выбрать волю

Удобнее носить в доме хлопковую одежду, а на улицу накидывать шерсть и мех, чем париться в и без того жаркой комнате.

Старший Веймар сделал жест, который можно было истолковать как: «Я же говорил!»

— При всём уважении к солнечной, -— холодно вмешался младший, — в столь серьёзных вопросах нужно ориентироваться на факты и выкладки, а не на женские предположения.

Не ожидавшая такой нападки Эсна слегка приподняла брови; но ни она, ни её муж не успели ничего сказать, потому что в дело со свойственным ей пылом вмешалась Ирэни.

— Знаешь что, братец! — гордо выступила она вперёд, откидывая рыжие волосы за спину. — Кому, как не женщине, лучше знать, какие ткани когда востребованы! Не сам же ты шьёшь себе одежду, о могучий воин!

— Справедливое замечание, — кивнул старший Веймар. — Вот лично я,— улыбнулся он, указывая на свой костюм, — знать не знаю, из чего всё это сшито!

— Анжельский атлас! — переглянувшись, хором вынесли вердикт Эсна и Ирэни.

— Вот как! — он с некоторым удивлением пощупал собственный рукав.

— И после этого они ещё хотят торговать тканями! — фыркнула Ирэни вроде бы как тихо, обращаясь к Эсне, но слышно было всем.

Демонстративно игнорируя дам, младший Треймер холодно обратился к хозяину дома:

— Твоя сестра ведёт себя не подобающе, Веймар.

Тот удивлённо приподнял брови и явно собирался что-то возразить, но в разговор неожиданно вмешался старший Треймер:

— Не вижу ничего зазорного в том, чтобы женщина высказала своё мнение в вопросе, в котором она разбирается.

Эсне было, что сказать на этот счёт, но тут она натолкнулась на предостерегающий взгляд отца и предпочла вернуться к покинутому чаю. Ирэни, гордо фыркнув, последовала за ней.

Глава двенадцатая

Потрясённая своими открытиями Эсна едва дождалась возможности скорее бежать к Грэхарду, чтобы поделиться ужасными догадками по поводу смерти старшего Веймара.

Момент для такого рода откровений был выбран ею не очень удачно. Грэхард, действительно, серьёзно смягчался в разговорах с матерью, оказываясь под её влиянием, но наедине с собой быстро возвращался к прежним мыслям.