Выбрать волю

Даже если просьбу удовлетворить и не получалось — оставалось тёплое впечатление об искреннем сочувствии госпожи.

Искреннее сочувствие Ульма умела изображать мастерски, никто ещё не усомнился ни разу.

К Дереку она тоже сходу стала подбирать ключики — просто на всякий случай, из твёрдого убеждения, что любыми связями разбрасываться не стоит. Если князь полагал, что столь низкородный посланец оскорбителен как факт, то Ульма, напротив, демонстрировала ровное и спокойное уважение, без лести или налёта фальши.

Выгоду из своего поведения она принялась извлекать незамедлительно: где-то к середине списка поинтересовалась, с чем вообще связано любопытство такого рода. Узнав, что речь идёт о расследовании гибели старшего Веймара, она заметно взволновалась:

— Как? — ресницы её красиво затрепетали в свете свечей. — Разве в этом деле есть какие-то сомнения? Герой Френкальской битвы! — в её голосе слышалось неприкрытое восхищение.

Заметив, что Дерек замялся и не спешит делиться подробностями, она использовала свой любимый и проверенный временем ход: наивную провокацию.

Распахнув глаза пошире, она слегка наклонилась к Дереку и тревожным шёпотом уточнила:

— Но вы ведь не считаете, что это могло быть убийство, правда?

Тот слегка опешил и растеряно переспросил:

— Откуда такие предположения, госпожа?

Ульма приняла на себя самый невинный вид и кокетливо повела плечом:

— У обгоняющего ветер хватало врагов. Он не очень-то вписывался в наше общество, вы не находите? Слишком.

— Я недостаточно близко знал его, — сухо открестился Дерек, чувствуя, что его втягивают в какие-то непонятные интриги.

Заметив его реакцию, Ульма тут же дала задний ход и свернула тему, вернувшись к щебетанию: «А вот Олрих выжил, да! у него, кажется, недавно родилась внучка...»

В общем, ей удалось сделать всё для того, чтобы Дерек ушёл с самым благоприятным впечатлением и даже обещанием обращаться впредь, если потребуются сведения подобного рода.

Кроме этих самых благоприятных впечатлений Дерек унёс с собой и самую важную информацию: кто из того отряда выжил и где их теперь искать. Также у него появились показания князя, и они смущали Дерека более всего. Вернувшись в Цитадель, он первым делом отправился в архив, где достал несколько карт Френкали и её окрестностей, а также сведения о положении ньонской армии.