Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Наверное, в здешних горах такие туманы обычное дело? Спросил у Его Милости, но ответа почему-то не получил…

Повернув голову и скосив изо всех сил глаза, я посмотрел на князя и похолодел. Знакомый остекленевший взгляд! Точно так же, уставившись перед собой и разинув рты, сидели перед тем костром Рябой с Беззубым! Опять проклятый морок? Я заёрзал в седле и попытался как бы невзначай толкнуть князя локтём. Раз, другой, третий — уже не думая о приличиях! Но он явно ничего не чувствовал, просто сидел за моей спиной, как истукан… Что же делать?

— Князю дурно! — крикнул я, обращаясь к писарю-казначею, но тот даже не оглянулся.

— Эй, кто-нибудь, помогите! — заголосил я что было мочи. Ответом была лишь вязкая тишина, в которой непостижимым образом глохли шаги доброго десятка воинов впереди…

Погоди-ка, какой десяток? В княжеской свите всего-то дюжина. И нарушить походный порядок никто без приказа не осмелится. От поляны шли так: четверо впереди, у каждого по паре сабель, затем мы с Его Милостью на коне, рядом Годзаэмон, а восьмёрка с ружьями замыкала строй.

У каждого, кто впереди, за спиной древко с длинным белым стягом приторочено. На всех стягах — одинаковый узор: четыре косые шашки с красными цветочками… Вроде как знаки княжеские. А на древках — чтобы издалека видно было…

Прямо перед собой я вижу восемь человек, но лишь у половины есть стяги. У первой четвёрки за спинами пусто. Откуда взялись эти люди? Белая вата, в которую превратился туман, почти целиком укрыла отряд.

Видны только смутные очертания людей, а над ними в два ряда вереницей плывут одинаковые соломенные шляпы. Одинаковые, да не совсем…

Я не столько заметил, сколько почувствовал разницу. И, присмотревшись, понял, в чём она заключалась. У воинов со стягами шляпы давно потускнели. А солома на головах тех, кто шёл впереди, была чуть светлее и выглядела какой-то взъерошенной. Показалось даже, что она еле заметно лоснится, как... Как что?

"Как шерсть лесных зверей, — подсказала память.

— Когда они жир начинают нагуливать!"

Это — лисы! Мы безвольно и безмолвно бредём за ними, словно плывём в белёсом облаке морока. Ни тропы, ничего вокруг не видно из-за тумана. Куда они нас ведут? Что делать? Кричи не кричи, никто не услышит. Слезать с коня нельзя: туман скроет меня с головой… Пистоль! Две изогнутые рукояти, торчащие из кожаного чехла, бросились в глаза, едва я только оказался в этом седле.