Пробуждение Мёртвых Богов

Меня, нелепо размахивающего мечом, стащат с телеги, и под дружный хохот ткнут кинжалом под рёбра, а бедную Марину опять продадут в рабство, предварительно надругавшись над ней…

Впрочем, меня тоже могут не убить: молодой, хороший раб стоит немало! Господи, опять то же, опять перебор вариантов из набора молодого попаданца – убьют, или сволокут на рынок: «А вот, кому раб? Сильный, здоровый, молодой! Налетай, подешевело!» Ну уж нет! Если мне не удастся отбиться своим мечом, я лучше засажу его себе под рёбра! Сдохну, но рабом не стану!

Фигура неспешно приближалась, не проявляя пока никаких враждебных намерений.

Я оглянулся, чтобы посмотреть, что делает Марина, но её в телеге не было. Убежала? С одной стороны, это хорошо, хоть она спасётся, а с другой – бросила меня в опасности, даже не попытавшись помочь. Настоящие товарищи так не поступают… Не поступают… Товарищи…

Сглотнув вязкую слюну, я отогнал навязчивую мысль о настоящих товарищах, и попытался разглядеть приближающегося ко мне мужчину. Пожилой, лет шестидесяти, грузный, похоже, что безоружный… Одет в обычную одежду этих времён, на груди какое-то тёмное пятно.

Мужчина поднял на меня взгляд, и я похолодел: это был Максим Викторович Романов, собственной персоной.

Он улыбнулся какой-то бледной улыбкой, и тихо произнёс:

– Здравствуй, Алёшенька! Ты, я вижу, не потерялся в этом мире? Вон какой: одетый по последней моде, побритый, постриженный. Лошадкой разжился, по делам едешь… Далёко ль собрался, добрый молодец?

– Я, это… Тут рядышком… Да, дело есть, я вот… как бы, – слова с трудом выходили из моего рта.

– Ох, Алексей, Алексей! – засмеялся Максим Викторович. – Трусом ты был, трусом и остался! Признался бы честно старым друзьям, что собрался выкопать их золото, да себе забрать… Лен, иди сюда!

Он повернулся вправо, и я с ужасом понял, что пятно на его груди – это развороченная рана, там, где прошёл меч варвара. С другого бока к телеге подошла Корнилова, на лице её блуждала презрительная гримаса.

– Да, Максим, ошиблись мы с тобой, ой, как ошиблись! Он не готов, говорили они, он мелковат, говорили они! А он, вона как, устроился лучше всех, бросил товарищей там на дороге, смотрел из кустиков, как нас убивают: а чего, мол, с меня какой толк, я мечом махать не умею… А потом вспомнил, что золотишко имеется, чего добру пропадать!

Лена закашлялась, и стрела, так и торчащая из её спины, заколыхалась вверх-вниз.

– Ладно, Лен, нам пора, пусть идёт, забирает золото, мы ему помешать не сможем.