Пробуждение Мёртвых Богов

САРДИНИЯ

В этот раз меня ждали не простые гонцы, которые лишь передают важные вести в виде свитков папируса или на словах, зачастую не понимая их значения. Меня ожидали трое купцов, двое – постарше возрастом, с ними я был знаком, и один парень помоложе. К сожалению, они привезли плохие вести. Гунны, во главе с Аттилой, шли вглубь Восточной империи как нож сквозь масло.

Вообще говоря, их нападение не было для меня неожиданностью. Последний год я действовал с оглядкой на их возможное вторжение, но рассчитывал, что захватчиков всё же остановят регулярные войска, или, на худой конец, измотают так, что далеко те не продвинутся, и до нас не достанут.

Прибывшие купцы с болью и скорбью рассказывали о разрушенных городах, угнанных в рабство жителях, беззубых попытках регулярной армии противостоять захватчикам. Те были отлично вооружены, спаяны железной дисциплиной, их вожаки чётко знали, чего хотят, не ведали сомнений, не вступали ни в какие переговоры и не шли на компромиссы.

Вообще вся эта ситуация показала, как мне не хватает знаний истории. Вроде из того, что я помнил, Рим должен был вот-вот пасть, оставив великую Римскую империю в прошлом, а Византия – ещё почти тысячу лет просуществовать, но сейчас выглядело так, как будто всё складывалось совсем наоборот.

* * *

Гунны, своим нападением, едва не лишили меня всего богатства. И дело вовсе не в том, что они физически могли прийти и отнять мои сбережения, главная проблема была в другом. Когда вести о нападении Аттилы и продвижении его войска вглубь страны дошли до нас, все необходимые меры были предприняты. У причала остался огромный грузовой корабль, готовый отплыть по команде, тот самый, на котором мы плыли сейчас, основные сборы проведены, мы могли за сутки погрузиться на борт и отплыть.

Во-первых, нас начали прессовать власти Восточной империи. Им срочно нужны были средства на ведение войны и на возможные откупы, поэтому император не стесняясь тряс деньги со всех богатых домов страны. Иногда даже не гнушаясь прибегать к угрозам и шантажу. Наличие собственной гвардии несколько охладило пыл властей в отношении меня, однако я понимал, что всё это аукнется мне после окончания войны.