Царь девяти драконов

— А, — Лаоху отпустил его плечо и тихо рассмеялся, — он любит красиво изрекаться. Как влюбленная женщина. Порой у меня уши вянут от его речей. Ты же время на разговоры не теряешь. Знаешь ведь, как оно дорого властителю.

— Да, почтенный, — глаза Фу чуть просветлели.

— Вот и хорошо, — ван вновь стал вышагивать по залу, — и не бери в голову то, что говорит Юншэн. Пусть старик занимается своим делом. Просто знай — ты никогда не будешь в моих глазах ниже, чем он.

Фу поклонился:

— Я готов быть хоть на уровне си, но служить подле тебя.

И снова эта отеческая улыбка:

— Твоя верность дороже всяких сокровищ, гун. Ты заслужил быть рядом со мной. А еще ты заслужил отдых и честь. Посему... готов ли ты исполнить мой приказ?

Военачальник выпрямился:

— Всегда и везде, бо.

— Прекрасно. Тогда ступай домой и отдохни. Юная Сюин наверняка уже ждет не дождется твоего возвращения.

Фу и сам соскучился по супруге. Вот только сомневался, что та сильно жаждет встречи. Разумеется, обременять своими думами светлейшего он не собирался.

— Я повинуюсь, почтенный, — склонился гун.

— Прекрасно, — улыбнулся тот, — а через пару дней будь готов принимать участие в торжествах по случаю твоей победы. И не вздумай сидеть на них с лицом, будто кислый фрукт проглотил. Знаю, для тебя непросто, но все же, постарайся.

— Ради тебя я постараюсь, бо.

— Ради себя, — с улыбкой поправил Лаоху, — я намерен отпраздновать с величием и размахом. Через пару дней должны привезти мед с севера. Уже приготовлен бамбук[4]... в общем, все пройдет великолепно.

— Разве запасов меда Хучена не хватит?

— Конечно, хватит, — Лаоху задорно подмигнул, — но я уверен, выпито будет немало. А я привык держать запасы полными. Уж этому-то меня Юншэн научил.

Вновь прозвучавшее имя главного советника заставило Фу слегка омрачиться. Это заметил ван и поспешил отпустить гуна.

— На сегодня все. Ступай же и отдохни. Ты заслужил покой, как никто другой.

— Твоя воля для меня закон, — отчеканил Фу, поклонился и развернулся, чтобы удалиться.

Лаоху задумчиво смотрел ему вслед, отбивая пальцами дробь по доспеху.

«Их грызня с советником тянется с незапамятных времен. И только моя воля не дает им вцепиться друг другу в глотки».

Ван знал, на чьей стороне правда в этом споре. Ни на чьей. Военное дело так же важно, как и мирное. Одно не может без другого. Жаль, что подданные не всегда способны эту истину постичь. Но на то и нужен он, светлейший ван.