Царь девяти драконов

Охотник до сих пор помнил свое искреннее изумление, когда впервые увидел его. Он так и не понял, как можно сидеть за таким низким столом, да еще и с удобством поглощать пищу. Разве что усесться прямо на полу.

Однако сейчас его волновало не это. Озноб от мороза усилился. Шанкар невольно поежился. С губ сорвались маленькие клубы пара.

— Да что та...

Слова застряли в горле. Он не сразу сообразил, что в кухне слишком темно. Какой бы мрачной не была хижина, через окно должен пробиваться лунный свет. Медленно охотник перевел взгляд туда.

Сердце екнуло в груди. Он перестал дышать. Вся кровь отхлынула от лица, делая его похожим на мел.

Оконный проем загораживала тень.

***

Пальцы вцепились в косяки. Костяшки на ладонях побелели. Шанкар неотрывно следил за фигурой, заслонившей окно. Лунный свет очерчивал контуры, однако его оказалось недостаточно, чтобы понять, кто это. Сердце бешено трепетало в груди. Охотник осознал, что не дышит уже около минуты. Не отводя взгляда от силуэта, он осторожно втянул ноздрями воздух.

Холодный и неприятный. Затем выдохнул. Изо рта вылетел клубок пара.

— Кто ты? — хрипло прошептал Шанкар.

Фигура качнулась, но осталась на месте. Охотник чувствовал, как «мурашки» бегают по спине. Покрывают каждую клеточку тела.

Облизав пересохшие губы, он спросил вновь, стараясь, чтобы голос не звучал громко:

— Что тебе нужно?

И снова силуэт лишь слегка покачнулся, сохраняя безмолвие.

Шанкар не решался шевельнуться. Ни сделать шаг назад. Ни тем более вперед. Неизвестность пугала.

Кто это... что ему нужно и почему он пробрался в их дом?

— Тебя послал цзы Хэн? — вновь предпринял попытку он. — Спасибо за заботу, но мы...

— Ах, — донеслось со стороны окна.

Тихий вздох, полный печали и тоски. Волосы на голове охотника встали дыбом. Правая рука скользнула вниз и вцепилась в рукоятку кинжала на поясе.

— Зачем? — донесся до него все тот же тоскливый шепот.

— Что? — с трудом пролепетал он в ответ.

— Зачем хвататься за нож...

Голос продолжал оставаться печальным.

Настолько, что готов был вывернуть душу наизнанку. Охотник ощутил, как дрожат пальцы на рукоятке.

— Я...

— Разве я сделала нечто плохое?

— Сделала?

Его будто окатило холодной водой. До сих пор он не придавал голосу неизвестного значения. Слишком оказался шокирован. Но теперь... теперь что-то шевельнулось в уголках его разума. Что-то, заставившее выступить липкий пот на лбу. Несмотря на мороз, продолжавший стоять на кухне. Он не хотел признаваться самому себе.