Царь девяти драконов

Сильно побледнев, но сохранив невозмутимость, Хэн обернулся к двум своим телохранителям, чудом избежавшим ледяной струи несколько минут назад.

— Уводите людей в джунгли! Немедленно!

— А как же ты, бо?! — белый, как соль, воскликнул один из воинов.

— Молчать! — цзы треснул посохом по земле и перехватил его обеими руками, как дубину. — Выполнять!

Перечить старейшине оба не решились. Даже не взглянув на приближающуюся тварь, воины припустили через огород соседнего дома, дабы скорее оказаться на главной улице и не попасть при этом в лапы чудовища.

Стручки бобов и фасоли безвольно покачивались на слабом ветру, будто предвещая свою участь — быть втоптанными в землю огромными лапами зверя.

Хэн продолжал стоять возле входа в собственный дом, перехватив посох, словно дубину, когда на площадь вышла тварь. Хвост перестал размахивать из сторону в сторону, снося хижины. Глаза на вытянутой морде неотрывно следили за цзы. Из приоткрытой пасти доносилось громкое шипение, заглушавшее крики людей и стоны раненых вокруг.

Старейшина приготовился. Он понимал, что сейчас для него все закончится. Лицо по-прежнему оставалось непроницаемым, а голову заботила только одна мысль — дать людям уйти. Ведь это его долг, долг цзы. Тогда ему не стыдно будет предстать перед ликом светлейшего Шанди. Тем более твари, кажется, был интересен именно он, Хэн.

Чудовище остановилось посреди площади. Шипение внезапно прекратилось, погружая округу в тишину. Жуткую и давящую, столь непривычную после всеобщего хаоса. И только глухие стоны раненых из-под завалов добавляли картине разрушений зловещий штрих.

Они смотрели друг на друга около минуты. Пытливый, полный гнева, взгляд старейшины и ледяной взор демона. Подол красного одеяния вяло покачивался на ветру... Молочные чешуйки ослепительно сверкали на солнце... Затем пасть твари приоткрылась. Показался стройный ряд острых зубов, и где-то в недрах существа стало зарождаться то самое свечение. Хэн уже чувствовал, как его члены сковывает холодом, но не выпустил посох из рук. Гордо подняв голову, цзы смотрел чудовищу прямо в глаза, не страшась своей участи.

«Пхым! Ну, давай! Неважно, кто ты и откуда. Я приму смерть с достоинством и спасу людей!».

Пасть открылась еще шире. Старейшине уже казалось, что он видит зарождающуюся струю смертоносного льда. Цзы обдало морозным дыханием чудовища.

И в этот миг челюсти твари внезапно схлопнулись, издав неприятный клацающий звук. Существо резко склонило голову набок, будто прислушиваясь к происходящему.