Царь девяти драконов

На старческом лице играла приветливая улыбка, однако глаза выдавали Юншэня с головой. В них плясали огоньки тревоги. Будто отблески пламени огромного костра, в который только что бросили новую партию бамбука. Вновь раздались громкие хлопки под общее улюлюканье собравшихся людей.

Подождав, пока шум слегка утихнет, Лаоху склонился к советнику и спросил:

— Насколько все плохо?

Продолжая улыбаться, Юншэн подвинулся чуть ближе к Повелителю и на ухо произнес:

— Я никогда подобного не видел, светлейший ван. На моей памяти это впервые.

Лаоху на минуту отстранился. Левая ладонь, упершаяся в бок, стала выбивать дробь по доспеху.

За столом напротив виднелся Фу, один из виновников торжества. Весь вечер и ночь он принимал поздравления да пожелания долгих лет. Гун был сдержан, как всегда. Лицо его оставалось каменным. Но ван заметил под этой маской некую скованность. Будто Фу заставляли находиться здесь, а сам военачальник предпочел бы оказаться в другом месте.

«Не таким должен был стать этот день».

Ван опять склонился к советнику:

— Насколько хватит запасов?

— Если кормить лишь знать, почтенный?

Лаоху выдержал паузу и, спустя пару мгновений, уточнил:

— Нет. Всех.

Юншэн ответил не сразу. Он продолжал кивать и улыбаться, всем видом показывая причастность к торжеству. Улучив момент, когда на них никто не смотрел, советник ответил:

— Год. Я не знаю, что делать дальше, светлейший. На урожай были большие надежды. Я не знаю...

К столу подошел знатный хоу, раскланялся и начал сыпать сладкими речами, прославляя почтенного вана и его предков.

Правитель натянул на уста улыбку и сдержанно кивал, однако внутри разливалась тревога. Холодная и липкая, будто лужа после дождя. И такая же неприятная. Взгляд темных глаз вновь скользнул по собравшимся и остановился на жене Фу. Та сидела по правую руку от гуна и покорно смотрела в чашу с рисом. На девушке была белоснежная шелковая ткань, ярко выделяющаяся на фоне одеяний других.

— Нам придется это сделать, — услышал ван голос советника и вздрогнул.

Хоу отошел от их стола, и теперь Юншэн косился на Повелителя из-под седых бровей.

— Знаю, — сдержанно молвил Лаоху и пригубил медового напитка, — знаю.