Царь девяти драконов

Фу не сдержал улыбки:

— Ты тоже решил не надевать этих балахонов?

Друг весело и заразительно рассмеялся, вынуждая гуна оттаять еще немного.

— Боюсь, в походе я бы оставил его на ближайшей ветке колючего куста.

Улыбка застыла на губах военачальника:

— В походе?

— Я отправляюсь на север, — кивнул Янь, — светлейший ван обеспокоен тем, что оттуда по-прежнему нет вестей. А я не хочу, чтобы Повелитель хмурился.

— Ты не останешься на торжество?

Фу вплотную приблизился к товарищу. В его глазах вспыхнул озабоченный огонек.

— Дела сами себя не сделают, — продолжая весело улыбаться, возразил Янь, — но ты не думай о смурном. Сегодня твой великий день.

Однако Фу помрачнел еще больше.

— Ты должен быть подле меня. Разделить со мной победу...

Так было всегда. С тех самых пор, как семья Яня сблизилась с кланом Лаоху. Фу не встречал человека преданней своему делу, нежели телохранитель вана. Столько в нем было ответственности и желания помочь. Благородства. Возможно поэтому они и стали крепкими друзьями.

Янь положил руки на плечи старого друга. Он продолжал ослепительно улыбаться, однако взгляд его стал серьезным.

— Ты жизнью рисковал на войне. Так позволь мне разделить с тобой счастье от победы делом. Не принуждай сидеть рядом на пиру и потягивать мед, думая, что чаша может стать последней.

— А она может стать?

— Потому и еду, — Янь отступил на шаг, — светлейший Лаоху уверен, что запасов хватит еще надолго. Но незачем оттягивать решение.

Фу закусил губу. Ему это не нравилось. Неужели Янь не может подождать до завтра? Но старый друг всегда был таковым. Пылким, устремленным. Служба телохранителем вана лишь копила горячность в его крови. Ведь той недоставало выхода. И вот, когда нашелся повод...

— Жаль, — сухо молвил гун видя, что того не переубедить.

— Ты только не покрывайся тенью, как земля в ненастную погоду, — искренне попросил Янь, — ведь ничто не помешает нам наверстать упущенное, когда вернусь.

— Да, — сдержанно кивнул Фу, все еще ощущая неприятный осадок на душе, — пусть духи хранят тебя в пути.

Затем подошел и крепко обнял. Тот ответил ему таким же сильным жестом.

— Отдыхай и принимай почести, — молвил Янь ему на ухо, — ведь ты этого достоин, — затем отстранился и весело добавил, — и выпей меда за мое здоровье.

— Непременно.

Янь продолжал улыбаться, но взгляд оставался серьезным:

— И вновь прошу тебя не хмуриться. Со светлейшим ваном вы через многое прошли.