Царь девяти драконов

— И я сделаю все, чтобы их скорее восполнить! — перебил Янь и тут же смутился своей дерзости. — Прости, светлейший.

— Меня всегда подкупал твой напор, — улыбнулся Повелитель, — хм... хорошо. Раз так хочешь, пусть. Снаряди отряд и узнай, что к чему.

— Благодарю за оказанную мне честь! Клянусь памятью предков, я не посрамлю ни тебя, ни Фу.

— Как и всегда, — уверенно подтвердил Лаоху и кивнул, отпуская верного телохранителя.

Когда тот скрылся за крепкой дверью, ван снова перевел взор в окно. Лоб прорезало несколько морщин.

Правитель оставался задумчивым.

Вот уже много лет в Хучене все шло гладко. Ничто не нарушало устои и порядок. Город процветал и богател. Проблема с поставкой меда на фоне всеобщего благоденствия могла показаться сущим пустяком. Но Лаоху не привык, когда что-то идет не так. В отношении досадных трудностей он всегда был нетерпелив и стремился разрешить их в кратчайший срок. Они тревожили душу сильнее мелкой занозы, которую никак не удавалось достать.

Вот и сейчас ван стоял в зале приемов, нервно покусывая губу и нетерпеливо выбивая пальцами дробь по доспеху.

***

Сумрак. Она всегда любила его. И Фу никак не мог понять, почему. Даже днем старалась из дома не выходить. Лишь в редких случаях покидала стены жилища, чтобы в пасмурную погоду насладиться запахом молочных пионов да послушать трель садовых птиц. Укрыться в тени огромной сливы... Может, поэтому она такая бледная, как те самые пионы? Настолько бледная, что цвет кожи бросается в глаза даже сейчас, когда они сидят за низким столиком, вяло потягивая медовый напиток.

Сидят, окутанные сумраком. Таким густым, что с трудом можно разглядеть узоры на стенах, посвященные предкам.

Ее кожа такая бледная...

...и нежная...

Иногда Фу казалось, что она нежнее тех самых пионов. Но тихий и замкнутый нрав Сюин для него по-прежнему оставались загадкой. Загадкой, которую он хотел разгадать, но не решался. Он, суровый военачальник, ставивший во главу угла порядок и не терпящий недомолвок, боялся.

Он мог добиться признания. Вытрясти все, что у молодой жены есть на душе. И так было бы правильнее. Но страх сломить этот нежный и тихий цветок каждый раз останавливал от попытки. Наверное, это было единственное, что Фу в своей жизни по-настоящему боялся.

Сюин сидела напротив, покорно склонив голову и попивая напиток из собственной чаши. Хрупкое тело прикрывало темное одеяние. Достаточно свободное, но даже в нем она выглядела слишком хрупкой.