Приказано: жениться!

– Здрава будь, хозяйка, – поставив сундук у стены, Васька по обычаю поклонился, выпрямился и замер, не отводя глаз от Глаши. Девушка на удивление не отвернулась, не окинула по обычаю парня гневным взглядом, лишь зарделась, да опустила глаза в пол, будто невеста на смотринах. Петр нахмурился и ткнул парня в бок:

– Ты смотри, да не засматривайся! Это Глашка, сестры моей дочь!

Васька шумно вздохнул:

– Ты уж не серчай, Петр, красивая она у тебя, просто глаз не отвести!

Настя, сидя у окна, задумчиво рассматривала Василия.

Высокий, широкоплечий, светловолосый, таких в каждом селе по пальцам пересчитать. Веснушки на курносом носу придавали ему слегка мальчишеский вид. Но лицо денщика Белова вызывало доверие. К тому же и глаза были простые, человеческие.

– Да с такой красотой одни беды, – посетовал Петр. – Девке даже на улицу одной не выйти. Так что сейчас на базар побегу.

– Это да, – Василий задумался, его голубые глаза хитро сверкнули, – Слушай, Петр, а давай мы с Глашей сходим? Меня здесь все знают, и с людьми Григория Белова связываться никто не захочет.

– А сам-то? – нахмурился тот.

– И пальцем ее не трону, вот те крест! – денщик истово перекрестился.

Петр вопросительно посмотрел на хозяйку. Девушка кивнула, признавая правоту слов Василия. Слуга вздохнул и решительно нахлобучил шапку на голову:

– И я с вами пойду! От греха подальше.

Они ушли, а Настя закружила по комнате, вновь жалея, что ввязалась в эту авантюру, но отступать было поздно. Острог или казнь отца представлялись девушке наименьшим наказанием, если она надумает вдруг ослушаться приказа императрицы.

Но и быть неугодной женой она не желала, оттого и кружила по темной горнице, пытаясь собраться с мыслями. На ум приходило лишь одно: монастырь.

Но Настя опасалась, что, прими она сейчас постриг, Елисавета Петровна или казнит отца, или сошлет на каторгу, и тогда остается лишь гадать, что станет и с имением, и с верными слугами. Да и перед Беловым было стыдно, что нелепый поступок порушил ему всю жизнь.

Хотя, опосля свадьбы, гвардеец наверняка вернется ко двору и прежним увлечениям, оставив жену в своем имении…

Внезапно Настя остановилась, пораженная крамольной мыслью. Ведь можно было исполнить указ императрицы, и после венчания уйти в монастырь. Наверняка, и Григорий, заинтересованный в своей свободе, поможет ей. Это придало сил.

К приходу Глаши девушка смогла успокоиться и даже связно поведать о своем визите к государыне.