Хроники вечной жизни. Иезуит

– Мы с сестрой и так оказались в двусмысленном положении, приютив вашего сына и его мать. Только вас там не хватало. По городу уже ходят слухи, что у сестры живет моя любовница и незаконный ребенок.

– Вот я и развею эти глупости, признав Марио своим сыном.

– Когда вы наконец поймете, что у священника не должно быть детей?! – воскликнул отец Бернардо, но тут же перешел на спокойный тон. – Вы влюблены, потому горячитесь. Прошу, наберитесь терпения, закончите учебу, обзаведетесь своим домом, и забирайте свою Лукрецию.

Хотя и тогда нужно будет соблюдать осторожность.

Пришлось Стефанио подчиниться. Он не мог видеть любимую и сына, но ничто не мешало писать ей. Лукреция в подробностях рассказывала, как проходит каждый их день, и у него порой складывалось впечатление, что они и в самом деле живут вместе.

Летом 1618 года Стефанио изъявил желание "изучить" польский и русский. Отец Бернардо пришел в недоумение.

– Ну, польский еще понятно, сын мой, но зачем вам язык московитов? Вряд ли царь Михаил допустит кого-то из нас в свою православную страну.

Если вы планируете стать миссионером, то обратите свой взор на Вест-Индию. Для проповедования в Перу вам понадобится испанский, а на восточном побережье – португальский. Так что советую выбрать его.

– Что ж, я не против, – согласился Стефанио, – изучу и португальский. Но, думаю, Московия скоро станет большой силой, так что русский мне наверняка пригодится.

– Не знаю, не знаю... Они и пишут-то не на латинице.

– Мое намерение твердо, падре.

Но оказалось, что найти в Риме книги, по которым можно изучать русский, не так просто.

Они были большой редкостью и стоили баснословно дорого. На самом деле язык московитов Стефанио знал, но, опасаясь лишних вопросов, книги все-таки вознамерился купить. Однако откуда взять деньги? Собственных средств он почти не имел.

"Значит, необходимо что-то придумать".

***

– Я позвал вас, брат Бернардо, чтобы обсудить старую проблему.

– Слушаю, Ваше Высокопреосвященство.

Ректор развалился в кресле своего кабинета и наставительно поднял палец.

– Никогда нельзя забывать, что наши разговоры не предназначены для чужих ушей, дорогой брат. Вы заперли дверь?

Бернардо Вилларди легко поднялся и проверил замок.

– Закрыто.

– Прекрасно. Так вот, проблема у нас все та же: каноник Спинола не хочет вступать в орден. А генерал Вителлески[ii] настоятельно требует, чтобы мы нашли способ уговорить этого упрямца. Оно и верно, каноник обладает хорошими связями и отменным красноречием.