Хроники вечной жизни. Иезуит

Он оглядел иезуитов и внушительно добавил:

– Пожалуйста.

Получив и то, и другое, он тщательно намазал поврежденные участки маслом и стал ждать. Вскоре черные точки в центре пятен увеличились, и на их месте над кожей появились маленькие темные бугорки. Стефанио осторожно подцепил их пинцетом и повернулся к топтавшимся рядом педагогам:

– Вот и все.

Те недоверчиво переглянулись, и один из них с иронией уточнил:

– Он вылечился?

– Практически да. Это ядовитые пустынные клещи, поражающие организм, пока у них есть доступ к крови.

Если их вовремя удалить, больной быстро выздоравливает. Я смазал кожу маслом и тем самым перекрыл им доступ воздуха. Поэтому они вылезли на поверхность, откуда их легко вытащить пинцетом. Жар и конвульсии скоро кончатся, и Филин придет в себя, вот увидите. Ума не приложу, где он умудрился их подцепить...

Сказав это, он спокойно вышел, оставив иезуитов стоять с открытыми ртами.

Этот случай наделал много шума в университете, приведя в студентов в восхищение, а Андреа Кальво – в еще большую ярость.

А учителя тихонько говорили между собой:

– Похоже, Господь заботится, чтобы у ордена и в будущем был способный генерал.

Стефанио по-прежнему выделялся отменными знаниями. После спасения Роберто он объявил наставнику, что намерен изучать восточную медицину для лучшего ухода за больными в богадельнях и госпиталях. С этой целью он накупил множество книг и регулярно запирался с ними в своей комнате. Бернардо Вилларди не уставал поражаться трудолюбию молодого человека.

На самом деле Стефанио это ничего не стоило: он просто использовал знания, полученные в прошлом. Конечно, он полистал некоторые фолианты и даже нашел кое-что новое для себя, но это было лишь небольшое дополнение к уже имеющемуся опыту.

Постепенно он стал применять восточные методы в госпиталях, и это ускорило излечение больных, а главное – еще больше повысило его авторитет в глазах иезуитов. Отец Бернардо внимательно следил за успехами Стефанио, с удовольствием слушал его проповеди, и все чаще наставнику приходила в голову мысль, что таланты, трудолюбие и упорство подопечного могли бы найти лучшее применение.

***

– Стеффо, теперь ты должен решиться!

– Милая, успокойся, давай поговорим.

Лукреция сидела на кровати, дрожа всем телом, по щекам ее катились слезы. Она плакала не столько от горя и страха, сколько от унижения. Как неприятно уговаривать его!

Впрочем, Стефанио был не в лучшем состоянии, в его голове все перемешалось.