Хроники вечной жизни. Иезуит

Я Доротея Шентес, но все зовут меня Доркой.

"Личная служанка хозяйки и ее правая рука. Она всем в замке распоряжается", – вспомнились юноше слова Агнешки.

– А я Иштван. Иштван Балаши, – представился он, на ходу придумав фамилию.

– Что ж, Иштван, слушай внимательно. Я тут самая главная, без моей воли в замке даже трава не растет. А потому советую со мной в дружбе жить.

– Да, госпожа.

Доротея в упор взглянула на него, медленно провела пальцем по его губам...

– Ах, какой же ты сладенький...

И, развернувшись, поднялась на галерею.

После этого случая Иштвану пришла в голову мысль: если он сможет войти в доверие к Доротее, очаровать ее, возможно, у него появится шанс попасть в покои графини. "Но Дорка – не наивная Агнешка, завладеть ее сердцем будет не так легко. Ясно, что я ей понравился, и она хочет превратить меня в свою игрушку. Что ж, похоже, пора пустить в ход опыт, полученный при французском дворе. Посмотрим, кто чьей игрушкой станет в итоге".

Воплощая свой замысел, юноша старался почаще попадаться ей на глаза, радостно улыбался при ее появлении, и вскоре она подошла снова.

– Пойдем-ка, – коротко бросила женщина и направилась к замковой галерее.

Он послушно поднялся по лестнице и вслед за ней вошел в коридор. Дорка, не оборачиваясь, повернула направо и открыла одну из дверей.

– Заходи.

Иштван вошел в комнату и услышал, как за спиной стукнул засов. Он незаметно огляделся: каменные стены, скромная кровать, стол, пара стульев, таз и кувшин для умывания. Примерно такая обстановка и должна быть у старшей служанки.

Подойдя к окну, закованному в свинцовые ромбы, Доротея внимательно оглядела двор и повернулась к юноше.

– Здравствуй, сладенький. Помнишь меня?

– Да, госпожа.

– Повтори-ка погромче.

Иштван прекрасно понимал, что никто не называл ее госпожой, и чувствовал, как ей льстит это слово. Он поднял голову и скромно улыбнулся.

– Да, госпожа.

Доротея, пожирая его глазами, приблизилась.

– Сегодня, как стемнеет, жди меня у конюшни, – сказала она. – И надень что-нибудь неприметное.

– Хорошо, госпожа.

Она прижалась к Иштвану, в ее глазах засветилось вожделение. Интуитивно почувствовав, как нужно себя вести, чтобы покорить эту женщину, он наклонился к ее губам. Она подалась вперед в предвкушении поцелуя, а он, тяжело дыша, помедлил и хрипло усмехнулся:

– До вечера, моя госпожа.

И тут же вышел вон, оставив ее гореть желанием.

Едва стемнело, Иштван, оставив товарищей, пробрался во двор и из-под навеса принялся наблюдать за окном Доротеи.