Хроники вечной жизни. Иезуит

Стоя во дворе, Иштван с любопытством оглядывался. А посмотреть было на что. Замок неправильной треугольной формы состоял из нескольких башен и соединяющих их помещений. С внешней стороны располагались пристроенные крытые галереи, по которым можно было спуститься на землю. Вокруг теснились многочисленные хозяйственные постройки, часовня, оружейная, псарня, кузница, конюшни. Под навесами были уложены дрова, стояли бочки с водой, рядом размещался небольшой склад. Огромный двор был полон народу: служанки в чепцах бегали из жилых комнат в подсобные помещения и обратно, рослые парни кололи дрова, кто-то тащил козу, кто-то кормил собак.

Иштвана сопроводили к кастеляну. Дородный господин с кустистыми бровями, почти сросшимися на переносице, растолковал юноше все условия и определил на чистку лошадей.

Вечером его отвели в небольшую каморку. Каменные стены, нары с набитыми соломой тюфяками, грубо сколоченный стол да несколько колченогих стульев – вот и вся обстановка комнаты, в которой теперь ему предстояло жить вместе с двумя другими слугами.

Черноволосый мужичок лет сорока разжигал масляную лампу, а рядом молодой, белобрысый детина отрезал большие пласты от куска солонины.

Юноша вежливо поздоровался с новыми товарищами и сел за стол. Немного освоившись, он завел непринужденный разговор, и вскоре все трое уже чувствовали себя приятелями.

– Хозяйка наша щедра, но весьма сурова, – сказал Петер, тот, что был постарше. – Так что дело свое выполняй как можно тщательнее, чтоб не придраться.

– Спасибо, – Иштван с удовольствием впился зубами в кусок хлеба с солониной. – Говорят, она очень красива?

– Мы ее редко видим, – пожал плечами Якоб, его подвижное лицо скривилось в хитрой гримасе, – она все больше затворничает. Если только верхом покатается али в другой замок когда поедет...

– Так а что ж, вы в жилые комнаты не заходите? – удивился Иштван.

– Мужчинам туда хода нет, только вот ночуем тут, да и то в другой стороне.

– Жаль, мне страсть как охота на нее поглядеть, – вздохнул юноша, старательно имитируя крестьянский говор.

– Ты, дружище, никуда не лезь, – посоветовал Петер. – У нас тут всякие дела творятся, так вот лучше пока ослепни и память потеряй.

– Что творится?

– Будет, спать пора. Ложитесь, а то вставать спозаранку.

Иштван разочарованно отвернулся.