Хроники вечной жизни. Иезуит

– По-твоему, я их придумал? Все эти привидения, что по вашему саду бродят и воют? И плавающие огни тоже?

Иштван почувствовал, что теряет терпение. С трудом сдерживаясь, он отрезал:

– Я вас предупредил!

И вышел, громко хлопнув дверью.

Среди ночи Иштвана разбудил стук в дверь. Вернее, даже не стук, а настоящий грохот. Он с трудом разлепил глаза, потряс взлохмаченной головой и поплелся открывать. На пороге стоял Золтан со свечой в руке. Свет отражался в его горящих глазах.

– Не верил мне, племянничек? Пошли, сам убедишься! – рявкнул он и потащил Иштвана за собой.

По старым каменным ступеням они поднялись в башню правого крыла, где находилась спальня дяди. Золтан потушил свечу и шепотом приказал:

– Встань вот здесь, сбоку от окна. Следи, чтобы тебя не было видно.

Юноша с недоумением подошел к окну и осторожно выглянул.

– Ну что, видишь? Видишь?

Светила полная луна, и в саду среди деревьев Иштван отчетливо различил фигуру в белом, медленно плывущую от дома. Откуда-то слева раздался протяжный вой, и тут же, словно в ответ, послышался другой, с противоположной стороны.

– Слышал? – почти закричал Золтан.

Озадаченный Иштван кивнул.

Где-то вдалеке, в гуще Чейтского леса, мелькнул огонек, потом еще один, и еще...

– Ты видел? – завопил Золтан, брызгая слюной. – Там ведьминский шабаш, они за мной пришли, за мной.

Иштван с трудом сглотнул и спросил:

– Кто "они"?

– Нечистая сила, кто ж еще. Хотят мою душу сцапать.

Юноша кивнул. Он нисколько не усомнился в словах дяди, поскольку верил в существование потусторонних сил.

«А вдруг они пришли не за дядей, а за мной? – вдруг подумалось Иштвану. – Вдруг по мою душу? Быть может, чаша терпения Господа переполнилась моими грехами?»

– И что мне делать? – требовательно спросил Золтан.

– Может, вам сменить комнату? Из противоположной башни лес не виден.

– Не мели ерунды! Разве от нечистого так избавишься?

– Тогда завтра же велю поставить сюда большое распятие.

– А вот это дело, – обрадовался дядя.

Но не помогло. Вой продолжался, в лесу все так же мелькали огни, а время от времени среди деревьев Золтан видел белую фигуру. Всю ночь до рассвета он проводил у окна и лишь под утро забывался беспокойным сном. Чем сильнее он нервничал, тем больше пил и тем агрессивнее себя вел. У него стали случаться припадки буйства. Томаш старался пореже попадаться ему на глаза.

Через пару дней Жигмонд обмолвился, что Золтан снова ходил в деревню.