Хроники вечной жизни. Иезуит

В ней они перечисляли все добрые дела, совершенные покойным, и вспоминали битвы, в которых он участвовал.

Процессия обогнула кострище и направилась к храму Солнца. Иштван подумал, что там будет долгая молитва, но ошибся: оказалось, по традиции необходимо посетить места, где любил бывать умерший.

Пройдя дважды через все селение, индейцы двинулись к Стене Духов. Песни закончились, и началась Пача Сику — ритуальная музыка. Ритм задавал барабан, а флейта выводила печальную мелодию. Она звучала настолько пронзительно, что все — и родственники, и соседи — рыдали в голос.

Время от времени вступала еще одна флейта, гораздо выше первой, она издавала то длинный монотонный звук, похожий на стон, то несколько коротких и прерывистых, словно плач. Иштвану, не слышавшему в Европе ничего подобного, казалось, что душа переворачивается. По телу его бежали мурашки, внутри все дрожало.

Наконец процессия достигла Найакуна Пирки — Стены Духов. Дверца в «могилу» Хайка Вайры была приоткрыта. Напротив находилась очищенная от деревьев полянка, посреди которой лежал большой плоский камень, а рядом с ним — привязанный козленок.

Начался ритуал жертвоприношения.

Отвернувшись, Иштван слушал беспомощное блеяние. Застучали, ускоряя темп, барабаны, в воздухе раздался свист ритуального ножа, и кровь брызнула под ноги туземцам. На мгновение Иштвану показалось, что он снова стоит на варшавской площади, перед помостом, на котором казнят Самуила Зборовского, его злейшего врага. Он потряс головой, чтобы отогнать столь некстати возникшее видение.

Между тем тело Хайка Вайры уже укладывали в нишу стены. Пристроив туда же миски с едой, кувшины с напитками, копье, лук и стрелы, индейцы закрыли дверь и укрепили засов. Похороны были окончены, и печальные дикари направились обратно в селение.

Наутро в хижину священника заглянул Куска Маки. Улыбнувшись ему, Иштван нетерпеливо спросил:

— Ну, как идут сборы? Все готово?

Но тот покачал головой.

— Я не могу бежать, Амаута.

— Что?! — священник в ужасе вскочил.

— Как не можешь? Почему?

— Вайра мертв, и у меня снова появилась надежда.

Иштван ошарашенно уставился на юношу, буквально лишившись дара речи.

— Но... Да нет, это невозможно... Мы же договорились...

— Прости, Амаута, — развел руками Маки. — Тутаманта Чулла теперь одна, и ей нужна моя поддержка. Найди кого-нибудь другого для побега.

Он улыбнулся и, виновато вздохнув, вышел. А Иштван без сил повалился на постель. Боль разочарования накрыла его с головой.