Хроники вечной жизни. Иезуит

После первого же допроса старого ученого арестовали, и почти три недели он провел в заключении в одном из служебных помещений трибунала.

Узнав об этом, Стефанио срочно приехал в Рим, испросил аудиенцию у Папы и попытался вымолить его снисхождение. Но Урбан VIII был непреклонен.

– Галилей, за которого вы, монсеньор, просите, своей книгой нанес большой вред нашей вере, – отрезал понтифик. – И вам, как католическому епископу, не следует его защищать. По крайней мере, если вы желаете когда-нибудь стать кардиналом.

С этими словами Папа властно махнул рукой, приказывая Стефанио удалиться.

Стефанио медлил с отъездом из Рима, все еще надеясь, что ему удастся что-то сделать. Он остановился в доме кардинала Джованни Дэти, здесь его и нашел неутомимый отец Бернардо. Епископ удивился визиту – всего несколько дней назад они виделись на свадьбе Марио – и приготовился к неприятностям.

– Брат мой, – осторожно начал старик, – я имел вчера разговор с генералом, и он весьма недоволен вашим своеволием.

Подняв брови, Стефанио удивленно спросил:

– В чем я провинился?

– На днях вы без его дозволения встречались с Папой...

Лицо Стефанио окаменело.

– Я много чего делаю без дозволения генерала.

– Да, но не во вред ордену.

– Чем же я навредил, отец мой?

– Вы имели неосторожность защищать перед Его Святейшеством врага веры, – тихо ответил Вилларди.

– Нет, вы ошибаетесь, Галилей добрый католик и...

– Генерал просил передать, – ледяным тоном перебил отец Бернардо, – что вам запрещается перед кем бы то ни было хлопотать за этого человека.

И, переменив позу, добродушно улыбнулся.

– Как поживают Марио и его очаровательная супруга, брат мой?

Стефанио не посмел ослушаться приказа. Он уехал в Треви и оттуда получал известия о суде.

В этом процессе Галилей, настроивший против себя всех власть имущих резкостью и своеволием, остался практически без поддержки. Единственным его заступником оказался Великий герцог Тосканский. Он сумел добиться, чтобы Галилея выпустили из заключения, и все оставшееся до приговора время ученый жил на вилле Медичи, где располагалось посольство герцогства.

После двухмесячного разбирательства Галилей бы признан виновным в распространении книги с «ложным, еретическим, противным Святому Писанию учением», и перед ним встал незамысловатый выбор – отречься от своих взглядов или быть преданным "очистительному огню". Он выбрал первое.

Последний акт драмы проходил в церкви Санта-Мария-над-Минервой.