Хроники вечной жизни. Иезуит

В мечтах он уже видел себя правителем целого герцогства, а на деле... Он по-прежнему жил в маленьком домике на склоне Ватиканского холма и трудился на скромной должности в Священной конгрегации обрядов.

– Что делать, мой дорогой, – разводил руками отец Бернардо, – вы прекрасно выполнили свою работу, но все мы в руках Господа, даже Его Святейшество.

Наступило Sede Vacante – время без папы. Месяцем позже конклав избрал новым понтификом кардинала Маффео Барберини, принявшего имя Урбана VIII.

Новый Папа ничего не знал о заслугах Стефанио, и потому тот по-прежнему был далек от воплощения своих мечтаний.

Между тем, ему было уже за тридцать, и время утекало безвозвратно.

***

Как-то Стефанио попалась на глаза небольшая работа Галилея под названием "Пробирных дел мастер". Он начал читать и обомлел. Трактат был посвящен спору о природе комет (которые ученый называл оптическим явлением и отказывался, как предлагал оппонент, считать небесными телами), но фактически оказался памфлетом в адрес преподавателя Римской коллегии, писавшего под псевдонимом Лотарио Сарси.

Работа изобиловала едкими замечаниями в отношении взглядов иезуита, но, самое главное, была выдержана в откровенно оскорбительном тоне.

"Увы, Сарси, что за чепуху ты там городишь? – с ужасом читал Стефанио слова Галилея. – Если только печатник не допустил при наборе ужасную ошибку, то твои слова абсурдны и глупы".

– О, Господи!

Он схватил книгу и бросился к главе Священной конгрегации обрядов Франческо дель Монте.

Тот всегда покровительствовал Галилею и как мог продвигал его идеи.

– Безумец, – воскликнул кардинал, прочитав первые несколько страниц. – Насколько он великий ученый, настолько же большой скандалист.

– Ваше Высокопреосвященство, мы должны что-то сделать.

– А что тут сделаешь, друг мой? Он сам ведет себя к очистительному костру. Это же надо – оскорблять иезуитов, тем более открыто, на весь мир.

– Да уж, самомнение его бесконечно. Галилей не понимает, что есть границы, которые переступать нельзя.

Особенно теперь, когда все его покровители – и Роберто Беллармино, и Козимо Медичи – умерли. И даже снисходительный к его выходкам Павел Пятый...

– Увы, двадцать первый год оказался богатым на потери, – кивнул дель Монте. – Я напишу ему. И предупрежу, что такие памфлеты могут дорого обойтись.

– Благодарю, Ваше Высокопреосвященство.

И все же, несмотря на обещание кардинала, Стефанио беспокоился.