4 – Бухта надежды. Свой выбор

А потом еще с десяток таких сбежится со всей округи на выстрел. И хорошо если таких – этот-то не шибко шустрый. Вот, ковыляет еле-еле.

– Видать, отожраться еще не успел, вот и тормозит.

– Ага. Знаешь, как говорят: если утверждение, что человек на восемьдесят процентов состоит из жидкости, то это доказывает, что некоторые люди состоят исключительно из тормозной.

– А, может, оно и к лучшему? – пожал плечами Иван, бодро вышагивая по пыльной улице, когда первые крупные капли упали с неба. – Япона мама… Этого еще не хватало!

– Вот уж точно, – передернул плечами Серега, словно от озноба.

В воздухе тут же запахло пылью, как обычно бывает в самом начале дождя.

Дождь, мелко моросящий, и вызывающий поначалу просто чувство какой-то брезгливости, с каждой минутой усиливался, постепенно перерастая в самый настоящий ливень. Струи холодной воды нещадно хлестали по лицу, проникая за воротник, заливая глаза и заставляя постоянно отфыркиваться.

Парни уже не шли – бежали, судорожно ища глазами, где же можно укрыться и как бы не нарваться на затаившегося мертвяка.

Ведь сделать это было проще простого: видимость резко упала и, казалось, что появись сейчас ходячий труп, то разглядеть его удастся не далее чем с пяти метров. А это совсем не то расстояние, на котором можно чувствовать себя в безопасности.

– Серега! – проорал Иван, пытаясь перекричать шум дождя. – Давай за мной!

Марченко рванул к ближайшей калитке и рванул ее на себя. Та не поддалась. Тогда Иван что есть силы толкнул ее, заставив ее распахнуться, с грохотом ударившись об оградку палисадника.

Однотипный двор разглядывать было попросту некогда, да и нечего там было разглядывать. Нет затаившихся мертвяков – и слава Богу, глаз уже был натренирован на поиск фигур, несущих смертельную опасность.

Взбежав на невысокое крыльцо, Иван вместе с Серегой попросту ввалились в открытые двери дома. При этом чуть не споткнувшись о какую-то светлую трость, не понятно кем оставленную здесь, даже не обратив на этот факт никакого внимания, отфыркиваясь и отплевываясь, вытирая мокрые лица не менее мокрыми ладонями, и в изумлении замерли на месте посреди широкой гостиной, что примыкала к входной двери.

Никакой прихожей или тамбура не было, поэтому нелицеприятная картина, развернувшаяся внутри, предстала в полном цвете.

Первое, что почувствовали парни, заскочив в помещение с улицы – это тошнотворный запах разлагающейся плоти, столь нехарактерный для зомби. Те источали немного другой «аромат».