4 – Бухта надежды. Свой выбор

А учитывая количество мертвецов у входа, и вовсе превращалась в сущий клад. Главное, чтобы бронь была на деле крепка, а то ходили слухи, что еврей-олигарх, держатель основной части акций банка, любитель сэкономить. И как бы потом эта экономия не вылилась боком… Но ни Серега, ни Иван не могли бы на глаз определить хорошего ли качества броня или нет, поэтому оставалось уповать на жадность олигарха. На жадность в хорошем смысле – на жадность потерять деньги при возможном ограблении.

– Погоди, не психуй… – отодвинул поникшего Серегу Иван и принялся деловито откручивать крышку воздушного фильтра карбюратора.

– Ты что там делаешь? Зачем это?

– А щас фокус покажу… только бензин нужен, хоть пара капель. Глянь вон в тех канистрах!

– Окей. – Серега деловито открутил крышку одной из канистр, стоящих у противоположной стенки гаража, и поморщился от ударившего в нос резкого запаха. – Есть!

– Давай сюда. – Иван аккуратно, стараясь не переборщить, налил буквально несколько миллилитров бензина в камеру заслонки подсоса карбюратора и деловито поставил канистру на землю.

– Чет я очкую…

– Не очкуй! Я сто раз так делал! – гыгыкнул Иван и, запрыгнув на водительское кресло, провернул ключ зажигания. Машина пару раз чихнула и … о чудо! завелась, торохтя движком на весь гараж. – Отлично!

– Руку можно убрать?

– Убирай, конечно.

– А зачем это было нужно? – Серега вытер перепачканную ладонь о ветошь.

– Чтобы обогащенная воздушно-топливная смесь не испарилась быстрее, чем нужно…

– Чего?

– Ты в курсе, что загорается не бензин, а воздушно-топливная смесь? Ну, пары бензина по-другому…

– А-а-а, вот ты о чем.

– Ото ж. Вот чтобы они не испарялись, то можно прикрыть ладонью.

– А я и не знал. – Почесал затылок Серега. – Но буду теперь в курсе. А ты откуда об этом способе узнал?

– Да я с пяти лет вместе с батей покойным в нашей старой копейке ковырялся. Нет, конечно, ковырялся батя, а я так, рядом стоял, но все же премудростям завести тачку с помощью гаечного ключа, пинка и такой-то матери обучился.

– Здорово, – с завистью вздохнул Серега, вспоминая своего отца, которому кроме как опохмелиться ничего надо не было. А так как он просто не успевал протрезветь, то пил он постоянно, не просыхая, и все общение с сыном сводил к матам, когда был в хорошем настроении, и подзатыльникам, когда настроение резко портилось.