Кузнец

Тот грустно и внимательно смотрел на меня.

- Спасибо тебе, что вступился, не испугался царского гнева. Только зря это. Семья моя у них. А Дмитрий Андреевич ныне уже не воевода. Этот – он кивнул на «дворянина-батюшку» - Все хотел, чтобы я написал, дескать все мы государю наврали. Видать, его враги мои подослали. И не только мои. Я с ним поеду. А ты здесь останься. Худа не думай. Отобьюсь, не первый раз Хабарова хотят сломать. Бунтовщиков наших с собой возьму. Пусть перед судьей в Сибирском приказе ответ держат. А ты здесь крепко держись.

Голова у тебя, как у самого боярина Матвеева. Казаки тебя уважают. А новый воевода прибудет, говори, что тебя грамотой из Сибирского приказа назначили. Пусть выясняет.

- А где же я такую грамоту возьму?

- А вот сейчас мы и узнаем.

Хабаров подошел к блаженно отдыхающему дворянину Дмитрию Ивановичу, вылил из ковша воды на него. И когда тот затрепыхался, поднял его за шкирку и усадил за стол.

- Теперь и поговорим, батюшка – как ни в чем не бывало произнес Хабаров.

- Вы что творите, изверги? – выдавил из себя дворянин – На дыбу пойдете.

Я молча поднялся и многозначительно потер кулак. Дворянин сник.

- Слушай меня, Дмитрий Иванович – снова заговорил Хабаров – Я не дурак. Ты меня знаешь. И дьяк нашего приказа, Родиона Матвеевича знаешь. А он меня знает, мне верит. Потому сей же час к нему отписка полетит, как ты здесь к приходу войска готовился, да интересы отца нашего, князя Трубецкого соблюдал. То, что предал ты своего князя – дело понятное.

- Да я… - начал было Зиновьев и затих.

- Вот и я говорю, что ты. Иуда ты. – продолжал Хабаров – Но все мы люди. Если мы с тобой здесь, на бережке, договоримся, то и не пойдет та записка к дьяку. Обратно в Сибирь уедет. Так, как? Договоримся?

Я аж задохнулся от восхищения. Все-таки, шантаж, как и восток – дело тонкое. У меня бы так не вышло.

- Чего ты хочешь, Хабаров? – понуро промолвил дворянин.

- А хочу я, Дмитрий Иванович, чтобы всем вокруг было счастье. Тебе ж что велели? Чтобы ты Хабарова в Москву вытянул.

Ну, так вытянешь. Только поеду я не как арестованный, а как гонец в приказ Сибирский, со мной, только в железах бунтовщики поедут. А там, ты свою правду, а я свою скажем. Чья возьмет, та Господу и угодна.

Дворянин аж просветлел взором.

- И что мне за то надо сделать?

- О, уже разговор мужей пошел – улыбнулся Хабаров – Немного. Есть же у тебя грамоты, уже подписанные судьей Сибирского приказа? Ну, не жмись, дворянин. Вижу, что есть.

- Есть – буркнул тот.